Лувуа — талантливый организатор, проявляющий склонность к глобальным стратегиям и хорошо в них разбирающийся. Он вполне заслужил свой титул государственного министра (I февраля 1672 г.), исполняя обязанности министра иностранных дел в период между смертью Лионна и приходом на этот пост Помпонна благодаря «успешно выполненной миссии при Кельнском курфюрсте, целью которой было добиваться изоляции голландцев{165}. Ему удастся уговорить короля в 1674 году, что необходимо ограничить сферу, в которой генералы могут проявлять свою инициативу. Создав «кабинетную стратегию», Лувуа наносит обиду старым полководцам и навязывает, именем короля и под прикрытием монарха, современную концепцию войны. Прискорбная кончина де Тюренна (1675), отвращение ко всему герцога де Конде и установление (также в 1675 г.) порядка продвижения по службе и организации командования, будут способствовать этой революции, которую через пятьдесят лет раскритиковал СенСимон, но которая была, вероятно, благотворной и даже наверняка необходимой для королевства.
Шестого апреля 1672 года Людовик XIV объявляет войну Соединенным Провинциям; 23 апреля он поручает королеве «управлять королевством в его отсутствие»;{201} 27 апреля он вырывается из объятий маркизы де Монтеспан; в середине мая король вторгается в неприятельскую страну «во главе армии, прославившейся в предыдущих войнах и уже уверенной в своей победе»{71}. Осажденные города лучше укреплены и защищены, чем города Испанских Нидерландов; войска, их обороняющие, боеспособней, чем войска их соседей, но голландцы разделены: одни из них — сторонники республиканской партии великого пенсионария Яна Де Витта, а другие примыкают к партии оранжистов. Им приходится также противостоять на море франко-британской коалиции.
Посредничество Мадам помогло Франции добиться подписи Карла II и заключения секретного Дуврского договора (1670 г.), за которым последовало подписание в феврале 1671 года официального Парижского соглашения. Вопреки Тройственному союзу, заключенному ранее в Гааге, Англия обязалась поддержать Францию в случае вооруженного конфликта с Соединенными Провинциями. И вот настало время выполнить это обязательство.
7 июня 1672 года произошло морское сражение у британских берегов, вблизи Солебей, где семьдесят восемь кораблей герцога Йоркского и тридцать кораблей графа д'Эстре и Дюкена не сумели после мощной орудийной подготовки проявить себя полностью. Надо, правда, сказать, что семьдесят пять линейных голландских кораблей, с которыми они вступили в бой, находились под командованием знаменитого адмирала Рюйтера, в то время как наши корабли были явно недостаточно хорошо подготовлены в боевом и тактическом отношении, да и дисциплина была у нас не на должном уровне (д'Эстре и Дюкен потом наперебой обвиняли друг друга в бездарности и вялости). (В июне 1673 года состоявшаяся у Текселя новая артиллерийская дуэль между теми же флотами также не привела к решающему результату. Англичане нас обвиняли впоследствии в том, что мы систематически проявляли нежелание воевать как следует, и под этим предлогом вышли из игры).
Успешное форсирование вброд Рейна у Толуиса было воспринято как славная победа и компенсация после полунеудачи при Солебее. На следующий день, 13 июня, голландцы покинули свои «заставы», то есть оборонительные сооружения на Эйселе. За двадцать два дня войска Людовика XIV овладели сорока городами. «Амстердам принял даже решение сдать ключи города; почти вся Голландия оказалась покоренной за такой короткий отрезок времени, в течение которого возможно проехать по этой стране»{71}. Здесь сообща потрудились король, Месье, Тюренн, Конде, герцог Люксембургский.
