Необходимо было действительно мобилизовать все национальные таланты, чтобы справиться с создавшимся положением. В самом деле, «карточный домик прирейнских союзов рушился»{216}. Мы оставили дружественные епископства (Падерборн, Оснабрюк, Мюнстер), вызвали раздражение герцога Нейбургского, неблагоразумно разорили Пфальц по вине де Тюренна, действовавшего под руководством Лувуа, отдали Кельн, потеряли союз с Майнцем. С этого момента Бранденбург снова переходит в лагерь имперцев (1 июля 1674 г.). Людовика XIV поддерживает теперь лишь Швеция (склонная занять выжидательную позицию) и Баварский курфюрст, щедро им субсидированный. И тем не менее, несмотря на все это, Людовик XIV будет и впредь покрывать себя лаврами и завоюет без особого труда Франш-Конте, которое почти само отдалось ему в руки в 1668 году.
Слава каждому по заслугам. Весной 1674 года большую долю славы присвоил себе сам король под прикрытием армий де Тюренна и де Конде. Менее чем за три месяца ему удалось благодаря таланту Вобана осуществить задуманный проект: присоединить к королевству еще одну франкоязычную провинцию, имеющую неоспоримо важное стратегическое значение. Безансон капитулирует в мае; Доль, который еще является столицей, сдается 6 июня. Людовик XIV позволил маршалу де Навайю взять Гре, герцогу де Лафейяду — город Сален, герцогу де Дюра — форт Жу. Но он никому не разрешил разделить с ним славу покорителя графства Бургундия. Ван дер Мелен изображает войну яркими красками в своей картине «Осада Безансона», но в действительности эта осада была совсем не шуточным делом: будущая столица провинции сопротивлялась двадцать семь дней{1}. Зато наихристианнейший король, не будучи по милости Божьей вездесущим, вынужден был уступить своим знаменитым кузенам славу победителей на других фронтах.
Принц де Конде собирает последние гарнизоны, выведенные из Голландии, перекрывает дорогу на Париж шестидесятитысячной армии принца Оранского (имперцам, голландцам и испанцам), выигрывает вблизи Шарлеруа жестокую битву под Сенефом (11 августа): 107 знамен или штандартов союзников достаются победителям. Наши потери убитыми или пленными составили 8000 солдат, а оранжистская армия потеряла 12 000 солдат. Кстати сказать, из-за раздоров, возникших в рядах антифранцузской коалиции, французы снова достигают перевеса в Нидерландах.
Но и еще один кузен короля, виконт де Тюренн, близкий родственник Конде, блистательно прославит оружие королевства в 1674 году. Его первый успех предшествует, кстати сказать, победе под Сенефом. В начале года маршал прикрыл операции во Франш-Конте. Затем он двинул свои войска на север и, узнав, что имперцы и герцог Лотарингский ожидают в Пфальце подкрепление герцога де Бурнонвиля, сменившего на этом посту Монтекукколи, переправляется через Рейн в Филипсбурге 14 июня и разбивает два дня спустя Карла V[53] и графа Капрара в Зинцхайме. Но он не может силами только пятнадцатитысячной армии бесконечно долго держаться на территории Священной империи, даже ценой опустошения Пфальца. После этого он переходит Рейн в обратном направлении и занимает позицию вблизи Виссембурга, чтобы защитить Эльзас. И вот здесь повторяется предыдущая ситуация: маршал принимает решение — не только в силу своего темперамента, но чтобы опередить подход подкрепления противника — атаковать численно превосходящие войска врага, в данном случае Великого курфюрста. Вот почему Тюренн настигает герцога де Бурнонвиля под Энцгеймом (4 октября 1674 года) и громит его восемь часов подряд, наносит ему существенные потери в живой силе (3000 солдат), захватывает тридцать знамен и десять пушек и вынуждает имперцев отойти в беспорядке к Страсбургу.
