Французская армия в Эльзасе получает наконец подкрепление и насчитывает теперь 30 000 человек, но имперцев уже в два раза больше. Однако маршал сохраняет тактическую инициативу в течение всей этой длительной кампании благодаря своей исключительной мобильности, выносливости и натренированности своих солдат. Вот что скажет по этому поводу граф Саксонский в XVIII веке: «Господин де Тюренн всегда имел перевес, располагая войсками, численно намного уступающими силам противника, ибо он обладал талантом искусно ими управлять и всегда умел занять позиции, которые не давали возможности его атаковать и одновременно позволяли ему держаться в непосредственной близости от противника»{95}. Пока же виконт держит упорно Эльзас в поле зрения. Он делает вид, что покидает эту провинцию, чтобы провести зиму в Лотарингии. Он переходит через Вогезы с востока на запад (30 ноября), делая вид, что дает возможность имперцам, герцогу Лотарингскому и бранденбуржцам спокойно расположиться между Эрпггейном и Зундгау, что они и делают, забыв о предосторожности. В разгар зимы во главе «самой дисциплинированной и самой неутомимой» во всей Европе инфантерии{95} он всего лишь за двадцать семь дней достигает Бельфорского ущелья, наносит сокрушительный удар имперской кавалерии в Мюлузе (29 декабря), беря в плен целые полки, и наконец вступает в бой с Великим курфюрстом в Тюркгейме, недалеко от Кольмара (5 января 1675 г.). Вот что скажет — довольно точно — по этому поводу Клаузевиц: господин де Тюренн «не так застиг врасплох войска противника, как угадал их планы»{159}. Но он настолько деморализовал вражеских военачальников, что они переправились обратно через Рейн менее чем за десять дней, решив перезимовать на территории Священной Римской империи.
«Что вы скажете о наших замечательных успехах, — пишет 20 января маркиза де Севинье господину де Бюсси, — об искуснейшем маневре господина де Тюренна, который заставил наших врагов отойти за Рейн? Такой конец кампании позволяет нам насладиться покоем и дает возможность двору предаться удовольствиям»{96}. Победитель при Тюркгейме был, кстати, приглашен ко двору, чтобы воспользоваться заслуженным отдыхом, принять поздравления короля и выслушать его новые распоряжения. Маршал подумывает о том, чтобы уйти в отставку на вершине своей славы, или, если хотите, прежде чем его личная война против маркиза де Лувуа приведет к созданию для него условий, при которых он не сможет автономно командовать армией. Но Людовик XIV придерживается другого мнения на этот счет. Он снова посылает его 11 мая в Рейнскую армию, считая его единственным командующим, способным успешно противостоять Монтекукколи, вновь назначенному генералиссимусом. В результате произойдет то, что специалисты в области стратегии — кавалер де Фоляр, маршал Саксонский, Фридрих II, Наполеон, Клаузевиц — будут рассматривать как высочайший образец военного искусства.
Эта схватка была прекрасней (считает Фоляр), чем все схватки, о которых писали в античности. Виконт де Тюренн и граф де Монтекукколи слывут лучшими тактиками своего времени (яростные атаки Конде не бывают так хорошо продуманы и не так четко проводятся по правилам военной науки). Оба одинаково великодушны (оба взывают, каждый со своей стороны, к «Богу армий»{76} перед битвой{107}), оба проявляют хорошее знание местности, одинаковую заботу о своих людях. «Оба возвели войну в искусство»{112}. Господин де Тюренн собирает свои войска в Шлепггадте. 27 мая он разбивает лагерь всего лишь в одном лье от Страсбурга, чтобы оказать психологическое воздействие на этот город, на нейтралитет которого не очень-то можно рассчитывать. Выслушав доклад о движении имперцев, он переправляется через реку в Келе. Сложные маневры продолжаются в течение двух месяцев. Монтекукколи ускользает. Тюренн его преследует. Когда же фельдмаршал подходит с превосходящими силами, и в более благоприятной для него обстановке, Тюренн, в свою очередь, ловко ретируется. Марши, контрмарши чередуются, но всегда в разных вариантах. Французской армии приходится компенсировать свою малочисленность большей маневренностью, обеспечивающейся исключительной решительностью ее командующего и отменной дисциплинированностью закаленных в боях ее солдат.
