Уже с 1694 года видны признаки усталости от войны у всех ее участников. В Англии беспрестанно падают акции уставных компаний, косвенные же налоги, хотя и сильно были повышены, не обеспечивают финансовые потребности общества. Приходится прибегать к займам. Население стонет от этого, а еще прибавляются якобитские заговоры. Тори, которых поддерживают поместное дворянство, джентри и пасторы Англиканской церкви, требуют мира. Создание Английского банка, эмиссионного банка, которому была пожалована хартия 24 июля 1694 года и который тотчас же предоставляет кредит государству, было единственным позитивным фактором. Генеральный контролер Франции Поншартрен, который с 1689 года пользуется доверием финансистов, находится в безвыходном положении. Хотя он скорее юрист, чем бухгалтер, ему все-таки удается — и в этом его величайшая заслуга — находить изо дня в день ресурсы для ведения дорогостоящей войны, которая длится уже пять лет. И вот он собирается ввести, — без особой радости, конечно, — новый налог — капитацию (январь 1695 года), о котором пойдет речь в следующей главе. Это налогообложение приносит в 1695 году всего лишь 26 миллионов, сумму намного меньше той, на которую рассчитывали. Но его моральное преимущество в том, что платит все гражданское население, в том числе дворянство и даже королевская семья, и, таким образом, все французы привлекаются к участию в налоговой политике, которая теперь совпадает с участием в военных расходах и расходах, идущих на национальную оборону.
В 1694 году военные операции проводятся вяло. В Италии и Германии почти полное затишье. Ноай добивается успехов в Каталонии: он одерживает победу при Тере (27 мая), захватывает Паламос в июне, Жерону в июле. В Нидерландах герцог Люксембургский под командованием — чисто номинальном — Монсеньора осуществил свой знаменитый марш в 40 лье за четыре дня (22–25 августа), позволивший фландрской армии запереть границу от Шельды до побережья и прикрыть наши военно-морские стоянки, которым угрожали флоты противника. К сожалению, принцу Оранскому удается отобрать у нас в сентябре город Юи.
В следующем году Франция потеряла большого полководца. 31 декабря 1694 года врачи медицинского факультета объявляют неизлечимым герцога Люксембургского, сраженного сильным воспалением легких. В его апартаментах скопилось такое количество народа (придворных и офицеров), что «трудно себе представить, и это участие самых разных людей показывало лучше, чем что бы то ни было, уважение, которым пользовался маршал и каким его считали нужным для государства»{97}. Он скончался утром 4 января 1695 года, через двадцать лет после де Тюренна. Как и в 1675 году, уход из жизни героя, — а не просто «удачливого генерала», всегда побеждающего, — вызывает или воскрешает у нации, от самых высокопоставленных до самых простых людей, сильные патриотические чувства.
В это время король допускает психологическую и тактическую ошибку. Вместо того чтобы доверить командование фландрской армией герцогу Ванд омскому, он поручает ее своему другу Вильруа. Конечно, из Версаля за ним следит Барбезье; конечно, начальником штаба назначается надежный Пюисегюр, но эти две меры предосторожности оказываются недостаточными. Вильруа был неплохим генерал-лейтенантом, но его напрасно сделали маршалом в 1693 году. Не обладая способностью выполнять на должном уровне функции главнокомандующего, он еще усугубляет свои недостатки: легкомысленно идет на риск, пропускает удобные случаи для действий, поступает необдуманно, подменяет недостающий ему авторитет авторитарностью, которая сковывает помощников, маскирует свои слабости, принимая чванливый вид. Его командование начинается довольно скверно. Принц Оранский, освободившись наконец от герцога Люксембургского, отошедшего в мир иной, осмелел и добился существенного успеха: он осадил 1 июля город Намюр, 4 августа овладел им и принял капитуляцию крепости 2 сентября.
Неудача наших войск показывает, что война, хотя немного и затихла, все же продолжается. Ни император, ни Вильгельм III, ни король Испании не намерены прекращать борьбу, и поэтому Людовику XIV приходится создавать в ноябре 1695 года несколько десятков новых полков (капитация помогла все-таки казне королевства). И вот врагу, явно уже уставшему, противостоят французы, полные решимости не уступать. Об этом ярко свидетельствует победа, одержанная герцогом Вандомским, — заменившим Ноайя во главе каталонской армии, — над кавалерией принца Дармштадтского (1 июня 1696 года).
