Молчание затянулось, и Джасти просто не знала, что добавить к сути сей проблемы. Видимо, нужно рассказать всё от и до, что, возможно, и хотел потребовать Трандуил, но возмущенный крик Амайры направил всё внимание короля на неё:
— Она не учит нас принимать роды, Владыка! Вместо этого она рассказывает нам о человеческой коже и скелете. А всё это, к слову, может полностью отличаться от нашей биологии!
Джасти хотела сказать что-то в своё оправдание, но решила прикусить язык, иначе это уже было бы похоже на перепалку двух базарных баб. Нужно показать себя сдержаннее дивного народа, разве нет? Кажется, Джасти поступила правильно, так как возгласы Амайры очень не понравились Трандуилу: украдкой взглянув на мужчину, человечка увидела, как расширились его глаза, выражая тем самым недовольство. Эльфийка быстро замолчала, хотя ей много чего хотелось высказать. Отец Леголаса же перевёл взгляд на Джасти, давая разрешение парировать такое нападение:
— Мне казалось, я должна была учить целительниц всей человеческой медицине, независимо от того, среди повитух я оказалась или нет. Но даже если так, все знания, которые я собиралась передать Амайре и её подругам, также могут быть связаны с родовой деятельностью. Всё в наших организмах взаимосвязано, и…
Трандуил взмахнул рукой, заставляя Джасти замолчать. Он медленно встал со своего трона и с той же скоростью спустился к девушкам. Медсестра напряглась, ожидая, что он сейчас подойдёт к ней, но повезло — его целью была Амайра. Джасти приметила, что даже для эльфов владыка был очень высок. Леголас уступал ему в росте, а эльфийка была и того ниже. Чем ближе подходил голубоглазый король, тем сильнее пыталась она спрятать своё лицо.
— Почему человек исполняет данную ей работу лучше, чем ты — мой приказ? — спросил эльф.
Забыли о том, что Джасти считала Йорвета опасным, когда тот переходил на такой подозрительно спокойный тон. Нет. Настоящая угроза исходила именно от этого огромного куска льда — по-другому Джасти не могла описать короля дивного народа. Но нужно отдать Амайре должное: человечка тут же бы сжалась, если Трандуил подошёл именно к ней, но эльфийка, хоть и прятала своё лицо, продолжала стоять перед правителем прямо, будто она не целительница вовсе, а какая-нибудь графиня. Даже осмелилась ответить ему:
— Я не считаю информацию о функциях и строении кожи нужной для нас, Владыка.
— С каких пор это стало причиной того, что можно ослушаться приказа? — повысил голос Трандуил. Нет, Джасти всё-таки вжала голову. Мало его властного голоса, так он ещё и эхом разнёсся по этому странному тронному залу. — Почему я должен тратить своё время, дабы повторять тебе то, что было сказано ранее?
— Дело не только в этом, Владыка! Она не позволяет подходить к нашим эльфийкам! Порой, даже прикасаться к ним. Словно мы тут чужаки. Вы считаете, что это нормально? Я и другие целительницы потратили не один десяток лет, чтобы постичь те знания, что помогают нам отсрочить смерть и вылечить хворь, — Амайра уж больно дерзко вскинула подбородок и впервые взглянула в глаза Трандуила. — Мне казалось, я достаточно долго прослужила Вам в Вашем дворце, дабы доказать свой профессионализм.
Эльфу не очень понравилось, как с ним заговорила Амайра, но, кажется, он либо почувствовал некий укол вины перед той, которую знал лично уже долгое время, либо он вошёл в положение эльфийки, поняв, как несправедливо поступил с ней. Чёрт знает, но теперь его взор был устремлён на Джасти.
— Это правда?
Благо, у Джасти был готов ответ на этот вопрос:
— К практике даже у нас не допускают никого, кто не прошёл теорию. А теория, Владыка, очень большая. Свечение, каким пользуются ваши лекари, ускоряет кровообращение и расслабляет мышцы. Вспомните, что было в той деревне, куда меня привёз Леголас. Стоило мне попросить тех эльфиек убрать своё свечение, как роды тут же пошли на лад. При этом я не оставляю Амайру и других без работы. Помывка полов, обработка кроватей, частая смена белья — это всё залог того, что роды пройдут без осложнений и без попаданий в организм матери и младенца инфекций. Но Амайра считает, что я просто нашла себе бесплатную силу для грязной работы, но это не так. Я и Мариэль также выполняем эту работу.
От волнения и столь долгого объяснения в глотке Джасти пересохло, последние два предложения она почти что прохрипела, но Трандуилу было как-то всё равно на страдания человечки. «Мог бы и воды предложить», — да, нагло, а что поделать? Вся эта ситуация немного раздражала. Выводили из себя её ладони — они потели от мандража и быстро замерзали. Руки будто бы мешали, и она никак не могла найти им применения — то за спиной сплетёт пальцы в замок, то пытается изобразить стоящего в строю солдата, опустив руки по швам…
Сестра ощущала, что Леголас всё это время смотрел только на неё. Наверное, и сам беспокоился, но его еле заметная улыбка, которую лишь слегка освещали висящие на колоннах факелы, говорила Джасти, что всё идёт хорошо.
