– О нет, что ты! На сей раз это был триумф. И читал он уже не собственное сочинение, написанное на коленке, а настоящий доклад. Чувствовалась рука Лены. Текст сопровождала шикарная презентация на большом экране. Но главное – содержание! Он снова поднял прошлую тему и ковровой бомбардировкой прошелся по сторонникам синтетической теории эволюции. Я все ждал доказательств, как в прошлом году, и надеялся увидеть либо уже упомянутый старый эксперимент, либо его развитие. Однако Лавренюк выкатил артиллерию совсем иного калибра. После графиков, таблиц и пары формул на экране за его спиной вдруг появились фотографии шестиногих поросят.
– Каких поросят? – не понял я.
– Шестиногих. По рядам сразу поползли сдавленные смешки, кое-кто демонстративно вышел из зала. Это уже не попахивало, а откровенно выглядело фальсификацией. Но вот когда появилось видео с этими же поросятами, зал притих. Лавренюк мог бы начать с этого видео и тогда его покорно слушали бы, прикусив языки, но он словно издевался, глумился над слушателями, медленно приоткрывая завесу. После видео все, и я в том числе, жадно ловили каждое слово этого мерзавца, боясь пропустить что-то важное. Хотя ничего важного он так и не сказал, разве что снова бездоказательно заявил, что нашел механизм изменения и передачи потомкам измененной наследственной информации.
– Бездоказательно? – усмехнулся я. – А как же те поросята-многоножки?
Отец вздохнул, вынужденный согласиться.
– Поросята были его козырем, да. Но это лишь некий факт из неизвестного источника, тем не менее требующий подтверждения при всей явной очевидности. Лавренюк же просто заявил, что управляющий генами орган находится в диэнцефалоне, промежуточном мозгу. По сути, предложил поверить на слово.
Он снова тяжело вздохнул.
– Лавренюк играл на поле противоречий современной науки. Давно открыты ДНК и РНК, посчитаны пары азотистых оснований, измерена толщина слоев дезоксирибозы и прочее. Однако мы доподлинно не знаем, а лишь предполагаем, как меняется наследственная информация и как она передается от предка к потомку. Нам известно, что она передается, это один из столпов теории эволюции, но как она передается – это остается загадкой. Прогрессивные дарвинисты со своей идеей естественного отбора и наследственностью давно одолели ретроградов ламаркистов с их слепой верой в стремление организма к саморазвитию с последующей передачей обновленных более совершенных генов. Но ни те, ни другие не могут объяснить эволюционный механизм передачи измененных генов. Наша наследственная информация очень консервативна, при малейшем отклонении от заданной нормы на свет появляются нежизнеспособные уроды. Благодаря этой консервативности в утробе матери у плода формируется нужное количество конечностей и внутренних органов. Однако в то же время люди не рождаются идентичными родителям и даже у однояйцовых близнецов есть морфологические различия. Это попытались объяснить, разделив гены на структурные и регуляторные, первые отвечают, собственно, за структуру, а вторые – за адаптивность. Но это всего лишь преумножило и без того огромное количество предположений. Доказательств как не было, так и нет.
– Пока не появился Лавренюк.
– Пока не появился Лавренюк, – кивнул отец. – Все сказанное им можно спокойно делить надвое или даже натрое, однако это не отменяет продемонстрированного им. Поросята родились от хряка, которому были приживлены две дополнительные конечности. И уже от него родились те самые шестиногие поросята. То есть Лавренюк произвел с организмом хряка некие манипуляции, в результате которых была кардинально изменена, закреплена и передана потомкам наследственная информация. Это одновременно и горизонтальный, и вертикальный перенос генов.
– Какой перенос?
– Вертикальный перенос подразумевает передачу генов от предка к потомку. При горизонтальном переносе гены передаются организму не потомку. Грубо говоря, это объясняет появление человека-паука из глупого детского фильма. Паук кусает подростка и наделяет его своими генами. Горизонтальный перенос лежит в основе генной инженерии будущего.
– Или настоящего? – осторожно поправил я.
– Или настоящего, – нехотя согласился отец, поняв намек. – Лавренюк показал видео с поросятами, которые резво бегали вокруг своего шестиногого папаши и обычной четырехногой мамаши, дрались, сосали молоко и вели себя как обычные, если бы не по паре лишних ног у каждого. Они уродливыми отростками свешивались с животов и мешали им, но они существовали.
– А это не могло быть муляжом? В кино и не такое показывают.
