– Да, моя девочка, теперь ты понимаешь… Чароведа Дамира сразу поняла это, я думаю. А тебе не сказала, чтобы не напугать. – Ферра перевела дух, чтобы продолжить. Сил у неё оставалось всё меньше, и паузы становились дольше. – Это большая ответственность – нести в себе такой дар. Я прошу тебя принять Лучезар и поддерживать силу Объединённого ордена. Если чароведа пойдёт на переговоры и нам… то есть вам удастся добиться восстановления в правах, ты выведешь моих детей наверх, чтобы они смогли жить нормальной жизнью, а не сидеть под землёй, словно кроты. Мы все очень устали от вражды, Эльда. И больше всех устала я…
Огоньки вновь разбежались по сторонам. Эльда съёжилась в кресле. Шани рассеянно наблюдала за световыми сгустками.
Ферра замолчала, восстанавливая силы. Чара Палария тихонько всхлипывала, обнимая её.
– И всё-таки, как же она справится? – шепнула она. – Как вынесет эту ответственность?
– Не сомневайся в ней, милая, не сомневайся. Она гораздо сильнее, чем кажется… Всё будет хорошо.
– Но что скажет Грёз? Что скажут остальные?
– Многие поначалу не поймут. Особенно Грёз… И Алейн… и другие… Помоги им понять, Лари. И помоги девочкам справиться. Им будет нелегко.
Ферра прерывисто вздохнула.
– Девочки мои, Эльда и Шани. Вы слышали, о чём я прошу. Вы вправе выбирать, отзываться на эти просьбы или нет. Но у любого выбора есть последствия. Я скажу о них. Если Эльда не примет Лучезар, то Грёз отдаст его маленькой Алейн. Она его дочь, он её любит, но слишком ослеплён желанием вернуть Объединённому ордену его права. Боюсь, мой правнук не сможет оценить все риски, и Лучезар поглотит сознание Алейн. Если Шани откажется разомкнуть кольцо силы, то душа моя погибнет, тело станет лишь куклой, а Лучезар будет кукловодом. И чем это всё обернётся для нас – неизвестно. Дайте мне свои руки, милые.
Эльда и Шани послушались. Им вспомнилось, что вот точно так же их держала за руки чароведа Дамира перед разговором с Чарователем. Но сейчас было страшно.
– У меня не осталось сил даже плакать, так я устала, – сказала Ферра, заглядывая в глаза Шани. – Я понимаю, что причиняю тебе боль своей просьбой. Прости меня.
Шани несколько раз моргнула и отвернулась.
– Я понимаю, что взваливаю на твои плечи гору, – сказала Ферра, всматриваясь в Эльду. – Прости меня. Если бы можно было поступить по-другому…
Из коридора послышалась какая-то возня. Голоса, потом крики.
– Что-то случилось, госпожа чара. Кажется, это Грёз, – забеспокоилась Палария.
– Не пускай его. Я уже с ним попрощалась. Ну что ж, девочки, боюсь, что времени на разговоры у нас больше нет. Ты приняла решение, моя маленькая Шани? Я по глазам вижу, ты приняла…
Та кивнула и выговорила с трудом:
– Я попытаюсь исполнить вашу просьбу.
Полумрак трижды вспыхнул, предвкушая разрушение.
– Благодарю тебя за милосердие, моя дорогая, – в голосе Ферры прозвучало такое облегчение, что сердце у Эльды сжалось. Как же она столько времени держалась, если ей настолько тяжело? – Тогда пора. Чара Палария и Эльда – свидетели моей доброй воли, никто не посмеет обвинить тебя. Помни, ты спасаешь… меня…
Даже если бы Эльда всё ещё обладала даром призрачного зрения, она бы не смогла заставить себя смотреть на то, как сила Полумрака разрушает защиту вокруг сердца Ферры. Это было слишком страшно. Она сама бы никогда не смогла совершить такое. Но Шани была сильнее её и решительнее. Она закрыла глаза, сосредоточилась, одной рукой сжав разрушитель, а другую направив на грудь Ферры. Силовая волна вырвалась такая мощная, что Эльда почти увидела её, хотя сейчас ничто не усиливало её чувств. Одна-единственная волна, направленная сестрой, разом смела защитное кольцо целителей. Старое сердце освободилось из многолетнего плена и, сделав пару свободных ликующих ударов, замерло навсегда.
Огоньки, сияющие в волосах Ферры, сгрудились в кучку, один за другим просачиваясь внутрь Лучезара. Камень лихорадило, искры бились внутри, будто тоже попали в ловушку. Казалось, он хочет взорваться. Вокруг потемнело, свет остался только в сердцевине чаронита Ферры, да полыхали красноватые блики внутри камня-разрушителя.
Шани закрыла глаза, прикрыла обеими руками Полумрак. Девочку тоже трясло, рикошет от удара заставил ее дрожать, скрючившись от боли. Палария бросилась назад к ложу, больше не обращая внимания на стук в дверь.
Эльда не знала, что делать. Она до сих пор сжимала холодную руку Ферры, в которой уже не было жизни. Девочке казалось, что всё происходящее только снится ей. Этот жуткий сон вот-вот прервётся, и снова будет… А что будет? И будет ли что-нибудь?..
Стон Шани вывел её из оцепенения. Эльда высвободила руку и бросилась к сестре. Сквозь сведённые судорогой пальцы Шани струился кровавый свет бушующего Полумрака.
– Ты как?
Шани подняла на неё глаза, в них стояли слёзы, и страх, и отчаяние. Она мотнула головой в сторону Лучезара:
– Твоя очередь.
– Что?
– Он гаснет, смотри.
