– Удачи! – на прощание пожелала ребятам Чижик. Она уселась на край бассейна и стала смотреть на воду. Дельфи кружились, кружились, будто в танце, изредка поглядывая на неё. Не присоединится ли новая знакомая к их игре?
Их кружение успокаивало. Чижик сама не заметила, как начала напевать.
Мужчина сидел за столом и смотрел прямо перед собой. В этом не было бы ничего странного, если бы взгляд его не упирался в белую больничную стену. Ни картинки, ни узора, ничего, на что можно было бы так пристально смотреть.
Мариса и Витанис вошли к нему в комнату никем не замеченные. Замок на двери был простенький, его открывало лёгкое воздействие силы целительниц.
Услышав звук открывающейся двери, мужчина повернул голову. Мариса была одета в форму ордена, её легко можно было принять за обычную сиделку. Но по лицу изгана было не разобрать, о чём он думает. И думает ли вообще.
Он просто смотрел.
– Добрый вечер, – сказала Мариса.
Никакой реакции.
– Как вас зовут? – спросил Витан.
Мужчина не ответил. Продолжал смотреть.
– Он что, немой?
– Нет, иногда они разговаривают, но редко. И у них нет имён, – ответила Мариса. Она протянула изгану мешочек с конфетами. Как ребёнку. – Они любят сладкое, – объяснила она. – Мы принесли тебе угощение.
Изган немного оживился, увидев конфеты. Конфеты – это вкусно. Он запустил руку в мешочек и зацепил горсть. Потом начал жадно поедать одну за другой.
– Не спеши, а то подавишься, – ласково сказала Мариса, присаживаясь рядом с ним.
Изган замычал что-то. Ел он неаккуратно, торопился, как будто боялся, что сейчас угощение отнимут. Мариса его успокаивала:
– Не надо спешить. У меня есть ещё.
Пока мужчина был увлечён конфетами, она попробовала прикоснуться к нему с помощью силы. Белый камень давал чарам возможность чувствовать других людей. Вот и сейчас чаронит Марисы показал ей, что голова изгана словно прикрыта со всех сторон глухим непроницаемым щитом из незнакомых силовых нитей. Эту защиту точно не целители создавали. У щита не было ни замков, ни слабых мест. Он не выпускал наружу мысли и эмоции, не давал заглянуть внутрь, да и просто понять, что происходит с изганом, тоже не давал.
Так вот что значит это оглушение. Мариса только сейчас осознала всю безнадёжность их плана.
Девочка разочарованно посмотрела на Витаниса.
– Не поддаётся? – спросил он.
– Сильнейшая защита сознания. Полная блокировка. Даже странно, что он не разучился есть конфеты.
При слове «конфеты» изган снова оживился. Он как раз справился с теми, что были у него во рту, и посмотрел на Марису с надеждой.
– Хочешь ещё?
Мужчина оживлённо кивнул.
– Конечно, он хочет, – рассеянно сказал Витанис, доставая из кармана браслет. – Значит, так мы ничего не узнаем.
Но изган вдруг напрягся. Он уставился на браслет в руке драгонщика и замер.
– Смотри, он реагирует, – обрадовалась Мариса. – Положи браслет на стол, посмотрим, что будет.
Витанис послушался и отступил на шаг. Теперь браслет лежал прямо перед глазами оглушённого, и тот не сводил с него беспокойного взгляда. Казалось, вещица пугает его.
– Что это с ним? – спросил Витанис.
– У него пульс участился, – сказала Мариса. – Он явно волнуется. Он что-то помнит.
Они наблюдали. Пауза затянулась.
Изган протянул руку к браслету, осторожно прикоснулся к нему, нахмурился. Глубокие морщины пересекли его лоб, так сильно он старался вспомнить. Витанис хотел что-то сказать, но Мариса схватила его за руку, мол, не сбивай. Юноша осёкся.
Мужчина зашевелил губами. Сначала беззвучно, потом стали вырываться бессвязные, казалось, слова. Он говорил с огромным трудом, доставал их откуда-то из самых глубин сознания, и вряд ли понимал, что говорит. Каждое слово рождалось усилием воли. Цифры. Слова.
Витанис и Мариса тоже не понимали.
– На девять… нажать и отпустить… на пять… назад начни вращать… на пять… на семь, – бормотал оглушённый. Его пальцы при этом нервно ощупывали браслет. Потом он взял вещицу в руки. Пальцы тоже пытались что-то вспомнить. Он повторял ещё и ещё раз бессвязные слова, похожие на считалочку, и с каждым разом они звучали всё более законченно. Смысл уловить было трудно, но ритм Мариса с Витаном услышали. Да и сам изган говорил всё увереннее.
Он закрепил браслет на запястье. Пальцы легли на узорчатую крышку так, как будто делали это много раз. Пробежали по ней, схватили за края, сжали, и вдруг браслет развернулся на руке лицевой стороной внутрь. Пальцы продолжали движение. Вращающийся диск с изнанки.
– На девять, а потом на пять…
Диск вращался быстро, неуловимо. Кажется, мужчина всё вспомнил. Или его пальцы вспомнили.
