Но вскоре не только цветы «украшали» тропинку. Появились двухметровые кудрявые детины в горящих золотом латах и с копьями в руках. Они замерли через равные промежутки тропинки и смотрели точно перед собой, как статуи. У каждого на шее болталась целая россыпь артефактов, а от некоторых буквально несло магией.
— М-да, серьёзная тут охрана, — пробормотал я.
— Вот-вот. Так что не смей здесь выкидывать всякие коленца, а то Перун мигом прикажет витязям отрубить тебе голову. Он хоть и мудрый да справедливый, но нрав у него довольно крутой, — негромко проговорил Семаргл, глянув на меня через плечо.
— Приму к сведению, — посерьёзнел я, видя за поредевшим лесом полянку. На ней кто-то был.
— Не подведи меня, — бросил Семаргл и вышел на открытое место.
Я последовал за ним и увидел девять тронов, сплетённых из корней деревьев. Один оказался чуть больше остальных. На нём восседал крепкий блондин в простой домотканой рубахе, под которой бугрились мышцы. Его удивительно синие глаза блестели на изрезанном морщинами суровом лице. Не ошибусь, если скажу, что это Перун.
— Братья и сестры, как я и обещал, пред ваши очи прибыл тот самый Локки, потомок бога Локи из Асгарда! — громко произнёс Семаргл и уселся на единственный пустой трон.
Изучающие взгляды богов и богинь устремились на меня. Громов сразу же задрал лапки в священном ужасе и вырубился. А мне, признаться, захотелось зябко повести плечами. Уж больно тяжёлыми и испытывающими оказались эти взоры, принадлежащие древним существам. Только Марена смотрела на меня, можно даже сказать, дружелюбно.
Однако я расправил плечи до хруста и уважительно произнёс, гордо вскинув подбородок:
— Рад приветствовать столь могущественных богов и богинь, о которых слышал много хорошего. Позвольте же мне изложить суть вопроса, ради которого мы все тут собрались.
Ну а чего тянуть Фенрира за хвост? Надо сразу переходить к делу. А то мне совсем не нравятся их взгляды. Особенно вон того мускулистого бога с орлиными глазами, загнутым крючком носом и узким морщинистым лицом с бледными губами. Его чёрная кучерявая борода и длинные волосы падали на такого же цвета кафтан, вышитый серебряными нитями. Наверняка это Чернобог.
— Рассказывай, Локки, — повелительно бросил Перун.
Мой рассказ чуть ли не слово в слово повторил то, что я уже поведал Семарглу.
Сейчас Семаргл в числе прочих внимательно внимал мне и кивал, попутно глядя на реакцию других слушателей.
Рыжий бог в образе тщедушного паренька с медового цвета глазами откровенно зевал и разглаживал свою косоворотку с вышитым языком пламени. Кажется, это Сварог.
А вот средних лет красивая упитанная дама в сарафане и кокошнике слушала меня с доброй улыбкой, склонив голову к плечу. Наверное, это Мокошь.
И у неё после моего рассказа не возникло никаких вопросов. Зато Перун, Чернобог и Велес буквально закидали меня ими. Последний, кстати, выглядел, как седой, словно лунь, старик с длинной бородой и бычьими рогами. Он сжимал в руке посох, а его худощавое тело скрывала белая рубаха до пят, как у волхвов.
Благо природная сообразительность позволила мне довольно удачно ответить на все неудобные вопросы. О моих контактах с Безумным богом никто не узнал. Боги не смогли вытрясти из меня больше, чем в прошлый раз Семаргл.
— Что ж, Локки, мы выслушали тебя, — прогудел Перун, поправив золотой обруч на лбу. — Теперь своё слово скажет посланец Асгарда.
Из-за деревьев вышел Хродгейр. По случаю такого мероприятия он надел чистую праздничную одежду со множеством узоров, напялил красные сапоги и даже сменил свою повязку для глаз. Теперь вокруг его головы было повязано что-то вроде шелкового платка с вышитыми на нужном месте зенками.
— Добрый день, — вежливо прошептал я, когда он встал подле меня, возвышаясь на целую голову.
Асгардец ответил приветственным кивком и начал громко говорить, напрягая вены на могучей шее.
Вся его речь свелась к тому, что Один требует вернуть ему подданного, являющегося таковым по праву крови. Посему славянским богам не стоит мешать законным требованиям верховного бога Асгарда. А уж что Один или его представитель будет делать с Локки, то славянских богов не касается, как не касается и пророчество. Да и вообще — какого лешего мы тут все собрались из-за такой мелкой мошки, как Локки?
Конечно, Хродгейр попытался максимально вежливо произнести свою речь, сглаживая все острые углы, но всё же чувствовалось, что он пытается говорить с позиции силы. Дескать, не отдадите нам Локки, мы сами его заберём.
Богам явно не понравился тон Хродгейра, как и его требование отдать меня. Они же прекрасно знали, какую я заключил сделку с Семарглом.
— Мы выслушали тебя, Хродгейр, потомок бога Хеда, посланец Асгарда, — прогудел Перун. — А теперь оба удалитесь. Нам нужно время, чтобы принять решение. Мы позовём вас, когда посоветуемся.
— Позвольте мне сказать ещё кое-что, — прогромыхал асгардец и после кивка Перуна продолжил: — Ежели вы отдадите Одину Локки, я буду два года верой и правдой служить вам.
По полянке пробежали шепотки богов и богинь.
