Если подделка оказалась столь хороша, у Филя не было сомнений, кто её изготовил: Прений не зря торчал целую неделю в кузне этим летом. Для чего это понадобилось, мальчик решил поразмыслить потом, а пока, кивнув, он осторожно подумал: «С чего бы это я бросился докладывать? Я что, на службе?»
Будто услыхав его мысли, император сказал:
– На тебе форма императорского вестника. Предполагалось, что она послужит тебе, пока приводят в порядок твою одежду, но так даже лучше… Подойди сюда!
Неуверенный в том, чего следует ожидать, Филь шагнул вперёд, и император коснулся его плеча кончиком пальца.
– Назначаю тебя моим личным вестником! – Он брезгливо поджал палец. – Этого достаточно для любого эмпарота, если кто засомневается в твоей должности. – Он оборотился к секретарю. – Дайте ему его жалование!
– Сколько именно, сир?
– А сколько обычно платят вестнику? – спросил император так, словно желал поскорей закончить всё это.
– Пять золотых империалов в год, сир.
– Выдайте ему десять серебром и пусть проваливает, – с раздражением произнёс император. – И учти, я жду от тебя новостей! – с угрозой сказал он Филю, которого господин секретарь уже потащил к дверям.
Вернувшись, Клемент доложил:
– Я вывел его в город, сир. Вы чуть было не вышли из себя, – добавил он почтительно.
Император глянул на него с вымученной улыбкой:
– Да, представьте себе! Этот мальчишка меня взбесил.
Клемент поклонился:
– Его следовало бы отправить на рудники отрабатывать нанесённый урон, а не нанимать на имперскую службу… Одно зеркало стоило двести империалов!
Император невесело улыбнулся:
– С любым другим я бы так и поступил. Но этот неучтивый пакостник выжил в шторм, который забрал жизни всех прочих с корабля, очутившись волей случая в Преддверии в период летнего открытия Границы. Он погиб бы там, угоди он туда в любое другое время, но ему помог случай. После чего он лишь случайно не сгорел на пожаре. Затем он так же случайно уронил мост на моего брата и случайно увидел, как тот проник в Библиотечную башню и что-то украл. Этому мальчишке покровительствуют боги, и у меня нет желания переходить им дорогу… пока нет. Сначала пусть его невидимые покровители и собственное неистребимое любопытство послужат нам, теперь, когда он знает, что мы ищем!
Филь стоял за мостом, сжимая в кармане увесистый кошелёк, и разглядывал раскинувшийся перед ним город. Мальчик ощущал себя пиратом, который в предвкушении богатой добычи смотрит с мостика корабля на проплывающую мимо торговую шхуну. Оставалось выяснить, что можно тут сделать с помощью серебряных ядер, смиренно ожидающих его команды в кошельке. Филь полной грудью вдохнул прозрачный осенний воздух и двинулся вперёд.
Город был большой, но без сутолоки, характерной для торговых городов, в которых успел побывать Филь, и казался красивее многих других. Улицы его были необычно широкие, обрамлённые деревьями, с которых начала облетать листва. Здесь было значительно холоднее, чем в Хальмстеме, и над крышами многих домов вился печной дым.
Невысокие холмы, окружавшие город, покрывал лес с редкими проплешинами лугов. У леса ютились лачуги, которые по мере приближения к замку росли ввысь и вширь, становясь каменными зданиями с черепичными крышами. А у самого замка вправо от моста на обширной площади находился рынок. Бдительно придерживая в кармане кошелёк, Филь направился туда.
На краю рынка в палатках, что были ближе к замку, продавали пояса и башмаки, отрезы кож, посуду и прочие неинтересные товары. В следующем ряду торговали готовой одеждой всякого сорта, а рядом – свежими и засоленными овощами, зерном, бобовыми и солью.
Наскоро посчитав в уме, Филь решил, что старуха, у которой он почти нашёл вчера приют, должна быть довольно обеспеченной, коли может позволить себе бочку соли. Заодно он выяснил, что его денег хватит года на три, если поселиться прямо на этом рынке. Последнее означало, что надо побыстрее разменять хотя бы одну серебряную монету, чтобы не светить целым кошельком.
Получив в меняльной лавке пригоршню медяков, Филь ссыпал их в другой карман, и тут он учуял запах шипящих на огне колбас. У него потекли слюнки. Злодей император, желая отомстить за разбитое зеркало и неучтивое замечание о кубке, выпроводил Филя так быстро, что тот совершенно забыл о пустом желудке. Мальчик поспешил на запах.
