– Туда тоже, – ответил Филь, не раздумывая. – Так как?
Торговец смерил его долгим взглядом и спросил:
– Чем платишь?
– Серебром.
Торговец отрицательно повёл головой:
– Серебром три за два не отдам. Хочешь, бери за десять аспров каждый.
Аспр была серебряная монета, полный кошелёк которых вручил Филю Клемент. Десять аспров составляли золотой империал, по его словам. Но на рынке это было не так.
«Мошенник! – разозлился Филь на императора. – Он же это знает, не может не знать!» Мальчик подумал, что треть его годового жалования только что испарилась, и помрачнел. Наблюдавший за ним торговец опять нырнул в палатку.
– Возьми эти, за всё пятнадцать аспров, – сказал он, выкладывая на стол два сильно потёртых жезла, почти чёрных от времени. Сквозь густую патину едва проглядывала полоса орнамента с фигурками. На оценивающий взгляд Филя он сказал: – Не смотри, что старые, они должны работать. Их сняли с мёртвого сердара.
Если торговец думал, что Филя это испугает, то ошибался. Мальчик немедленно восхитился: у него будет Арпонис мёртвого сердара, таких наверняка нет ни у кого! И не один, а целых два! С горящими глазами Филь быстро выудил из кошелька требуемую сумму, пока торговец не передумал.
– Проверять будешь? – спросил тот. – У меня есть горшок с молодой юкой. За горшок – ещё два крайта.
У Филя был полный карман медных крайтов, но он уже не чаял унести отсюда ноги. Он только помотал головой и побыстрей ввинтился в толпу.
Торговля разгоралась. Между рядами было уже непросто пройти, однако Филь не хотел отсюда уходить. Это был его привычный мир, в который он окунулся впервые после долгого перерыва. Здесь он хорошо знал, как себя вести, чтобы не попасть в неприятность, кого следует опасаться и кому при случае можно доверять.
Жонглёры и фокусники бродили в толпе, показывая своё искусство, и Филь загляделся на них, втиснувшись между палаток, где торговали драгоценностями. Из-за полотняной стены палатки раздавались возбуждённые голоса.
– Вы слышали, рудники опять снизили цены на сырое серебро? Его уже не покупают, все охотятся за золотом. Золотые украшения становится всё труднее найти. Я не говорю купить – найти!
– Знаю, знаю. Император даже собирается объявить монополию на золото. Я ничего не понимаю, мне стало не с чем работать, не переплавлять же нам империалы?
Филь застыл в укрытии, более не обращая внимания на фокусников. Кто-кто, а он хорошо знал, что если в одном месте не хватает какого-то товара, то цена на него растёт. Призадумавшись, он пошёл вдоль рядов, никак не реагируя на нетерпеливые тычки толпы. Уже на выходе из рынка, у палатки с посудой, он услышал:
– Вестник, эй, вестник! Что за хлам ты таскаешь на себе?
Разодетый в пух и прах юноша, по уши в кружевах, с лицом надменным и неприветливым показывал на мальчика своей спутнице. Девушка, одетая не менее изысканно, рассмеялась.
Кровь бросилась Филю в лицо, и он уже хотел ответить неподобающе, как сообразил, что одет вполне прилично, а ироничная ремарка юноши относится к жезлам, висевшим на поясе. Возмущённый тем не менее таким небрежным отношением к его значительному приобретению, мальчик запальчиво сказал:
– Только этот хлам и работает в Запретных Землях!
Насмешливое выражение на лице юноши сменилось интересом.
– Вот как? – Он перекинулся парой слов со своей спутницей. – Продай один!
Почуяв наживу, Филь удручённо ответил:
– Это жезлы моего отца и деда, я не могу их продать.
– Продай, я заплачу сколько пожелаешь!
Филь думал недолго. Рыба клюнула, пришло время подсекать.
– Ну хорошо… Три империала!
Получив в ответ три маленьких увесистых монеты с простым треугольником на обеих сторонах, он бережно убрал их в свой кошелёк. Завершив сделку, мальчик радостно припустил от рынка, но тут ему в голову пришла необычная мысль.
Быстро вернувшись к палатке рыночного менялы, он спросил:
– А сколько у вас стоит золото?
Итак, всё стало ясно: кто-то втихую скупал здесь золото. Филю было неинтересно, для чего это делалось, но одно было точно – на этом можно заработать, если поспешить.
У менялы мальчик продал два империала за двадцать восемь аспров и вышел с рынка обладателем одного империала, ста двадцати семи аспров и кучи медных крайтов в правом кармане. Это было целое богатство. Филя жгла мысль, что тот, кто задумал махинацию с золотом, будет недолго этим заниматься. Надо было во что бы то ни стало успеть вскочить в его карету и проехаться хотя бы на запятках.
Филь стал в волнении грызть ногти, оглядываясь по сторонам. Солнце стояло уже высоко, но теплее не становилось. В воздухе ощущался запах горящих дров и опадающей листвы. В небе над городом повис высоко летящий, перекликающийся клин, направляющийся к югу.
