– Квета, – проговорил он с набитым ртом, – сегодня мы опять будем жахать. Но мы готовы перестать жахать, как только ты принесёшь нам квасу с остатками этого пирога!
Пусть не одному Флаву, подумал он, будет такое счастье, когда ты занят интересным делом, а за тобой стоят с куском достойной еды в руках.
Дождь накрапывал уже неделю. Не лил, а именно накрапывал без остановки. Небо затянули серые облака и недвижимо повисли над Хальмстемом. Деревья в саду стояли потемневшие и взъерошенные. Такими же взъерошенными были собаки, которых больше не загоняли под крышу. Мокрые и хмурые, они бродили от стены к стене, ища себе место, цокая когтями по двору замка.
Жизнь в Хальмстеме, казалось, замерла. С наступлением дня мост уже не опускали, трос с «уса» тоже был снят. Доступ за стены теперь разрешал лично Мастер. А с ожидаемым прибытием на подмогу Почтовых замок должен был перейти на осадное положение.
И только в двух местах здесь продолжала кипеть жизнь. Мастер наконец приступил к сбору механизма на куполе, а Филь с Ирением были близки к завершению чудовищной ковки, которая, казалось, отняла у них все силы. Кусок метеорита не был больше бесформенным куском – он помягчел и вытянулся, и уже не помещался на наковальне.
– Что ты всё-таки собираешься с ним делать? – спросил Филь у Ирения, перекрыв выпуск пара в очередной раз. – Сделай из него меч. А то ты долго думаешь, мы только время теряем!
Метеорит надоел мальчику хуже горькой редьки, но кузнец никак не мог решить, что хочет получить в результате. Поэтому он не останавливал ковку, надеясь, что форма поковки сама подскажет, чем ей быть. Филь давно плюнул бы на это, но Прений постоянно учил его новым секретам и тут же показывал их на деле. А упустить такую возможность Филь был не в силах.
Стоя по щиколотку в жидкой грязи, образовавшейся на месте травяного поля после многомесячного топтания вокруг машины, кузнец задумался. С его бороды печально капала вода. У Филя она так же капала с носа и затекала за шиворот. Потеряв всякое терпение, он взорвался:
– Прений, кончай раздумывать попусту, а то ты так привыкнешь! Неси сюда свой знаменитый сердарский меч, мы его примерим. Если у тебя уникальный металл, то и изделие, под которое ты его примеряешь, должно быть уникально!
Кузнец покосился на него и направился к кузне. Филь в ожидании уселся на наковальню. Вокруг, куда ни кинь взгляд, висела серая пелена. Сквозь неё проглядывали фигуры солдат в дозоре, выставленных Мастером на стенах и Мостовых башнях.
«Тоска смертная, – подумал Филь, – скорей бы девицы приехали!» Эша и Габриэль должны были появиться здесь со дня на день.
Он свистом подозвал одну из крутившихся неподалёку собак. Пес подбежал, крутя обрубком хвоста, и лизнул его в руку. Кажется, это был тот самый пёс, которого Филь посылал охранять кузню в незапамятные дни два года назад.
Кузнец вернулся, неся с собой короткий обоюдоострый меч. Матовое лезвие с глубоким долом делало на своём протяжении два слабых изгиба, в конце приводя острие против рукояти, головку которой закрывал кожаный колпачок.
– Это изделие режет, рубит и не ломается, – хмуро заметил Прений. – Я висел на нём, зажав конец между дверью и притолокой. Скажи мне, как это возможно.
Филь с любопытством повертел меч в руках.
– Никак не возможно, – пожал он плечами. – Что хорошо рубит, то недолго и плохо режет. Ты уверен, что он рубит?
– Перерубает гвозди, – сказал кузнец.
– И кромка не крошится?
– Даже не сминается.
– Ерунда какая-то!
Светло-серый, без рисунка клинок не давал бликов, как его ни крути. Точно как тёмно-серый метеорит, разве что при повороте под определённым углом тот мог сильно и неожиданно отразить свет.
Филь показал на поковку:
– Может, это тот же металл?
Кузнец отрицательно качнул головой:
– Метеорит травится царской водкой, серанд – нет.
Филь хмыкнул, зная, что кузнец ждёт от него рассуждений:
– Рисунка нет, значит, и длинных волокон нет. А без них металл непрочен на излом. Ты видел его излом?
Кузнец опять отрицательно повёл головой. Недолго думая, Филь положил меч на наковальню и двинул рычаг выпуска пара. Молот ахнул, и клинок разлетелся пополам.
Ирений потемнел лицом. Выставив бороду, он угрожающе шагнул к Филю:
