По его виду было ясно, что как тут всё должно работать, он слышал не раз, но на последний вопрос не получал ответа.
– И Сотерис остановится! – с вызовом бросил Мастер.
Вид у кузнеца сделался потрясённый, Филь ещё не видел его таким. А Мастер нахохлился, словно собирался вступить в давно надоевший ему спор.
– Эту махину придумали сердары в дни юности императора Кретона, благодаря чьим заметкам я смог вернуть механизму прежний вид, – сказал он. – После Великого Бедлама Сотерис почти остановился, и тогда же стала непроницаемой Граница. Они это заметили и придумали тормоз для Сотериса, на будущее, чтобы избегать Катаклизма. Но после того как их устранили от власти, этот механизм растащили по всей Империи, потому что сердарам стало плевать, что случится с людьми. В тех документах, что я нашёл, кубок Локи они называют Ремес, то есть обеспечиватель, и я сломал голову, что это может быть за штуковина. Пока два года назад не приехал сюда и здесь в библиотеке в первый же день не нашёл ключевую часть чертежа!
Тут Филь сообразил, чем занимался Флав в Хранилище в первую ночь после своего прибытия.
– Вы хотели понять, как его пристроить, когда спёрли подделку? – спросил он.
Мастер невозмутимо кивнул:
– Я не знал, что это подделка, поэтому хотел всё провернуть втайне. Мой брат Фернан жить не может без кубка Локи, буквально: он страдает редким нарушением обмена крови и живёт благодаря кубку. Я украл подделку, но вернул её тогда же. А через неделю после того, как ты чуть не нырнул в Сотерис, сюда принёсся цепной пёс брата, Клемент, и обвинил меня в краже. Из-за твоего любопытного носа я попал в неприятность, но благодаря ему же настоящий кубок быстро обнаружился и теперь сможет послужить Империи. Мы должны вернуть его сразу, как закончится Катаклизм.
«Значит, опять украл», – подумал Филь, пряча усмешку.
– А вы знаете, что эта железяка стоит неправильно? – сказал он. – Её надо повернуть другим боком!
Он указал на заключённые в раму шестерёнки. Это была часть механизма, которая чуть не проломила Филю голову в памятном путешествии от Кейплига до Меноны. Насколько он помнил, раньше она крепилась по-другому.
Казалось, он решил для Мастера последнюю проблему – метнув взгляд на шестерёнки, тот воскликнул:
– У меня такое неприятное чувство, что ты прав! Они задают время действия машины, а я никак не мог заставить их работать. Тут нужен ключ, у тебя есть такой? – спросил он у Ирения.
– В кузне, на верстаке.
Мастер сразу заторопился.
– Тогда всё, ваши услуги мне более не нужны! – Выставив ладони, он принялся выталкивать Ирения с Филем с купола: – Освободите место! А вообще, я пойду с вами, – решил он, протискиваясь к выходу, и первым полез в тесный тоннель, ведущий в Большую гостиную.
Запылённую гостиную освещала масляная лампа, которую Флав оставил стоять посреди пола. Едва все трое спустились с верхнего яруса, пугающие тени заплясали на высоких стенах.
Кузнец осторожно спросил:
– Мастер, а вы точно знаете, что будет, когда ваша машина остановит Сотерис?
– Знаю, – ответил тот нетерпеливо. – Закроется граница в мир демонов и в Старый Свет.
– Скорее откроется, – пробормотал, шагая за ним, Прений, – в мир демонов…
Не останавливаясь, Мастер воскликнул, размахивая руками:
– Чушь, она должна закрываться, а иначе рушится вся концепция! Ты рассуждаешь как мой брат! Лучшее, что с ним случилось, – это университет Падуи, но и он ему не помог. Мы вроде учились вместе, однако Фернан вынес оттуда совершенно дикие представления о мире!
Кузнец заметил:
– Наверное, потому что ваш брат изучал в Италии медицину, а вы – естественные науки.
Распахнув дверь на главное крыльцо, Мастер выпалил в горячке:
– Нет разницы, что изучать, дисциплина ума – вот что главное!
Своим появлением он испугал молодого солдата, поднимавшегося по ступеням с соколом в руке. Птица выглядела, будто её мяли и жевали. Смертельно уставшая, она даже не приподняла крыльев, когда солдат споткнулся и попятился.
– Вам частное письмо, – отрапортовал он Мастеру, протягивая бумажную полоску.
– Соколом? – удивился тот, пробегая записку глазами. – Что-то срочное? А! – Он повернулся к Филю. – Встречай завтра своих сестёр, они едут с почтовым багажом. Ария не решилась отправить их каретой и ждала большой конвой, дорога уже сильно плоха.
Он задрал лицо к небу и повертел головой. Филь заметил, что дождь прекратился. Впервые за последние недели небо очищалось. Выглянула луна.
– Начинается, – тревожно сказал Прений.
Кивком отпустив солдата, Мастер припустил к кузне.
