– Мое имя Николай Эймерик, – проговорил он размеренно. – Я хочу подать апелляцию верховному квалификатору в Сарагосе, чтобы изменить способ, каким следует производить против вас дело. С юридической точки зрения важно ведь не зловредительство колдуна, а характер его связи с дьяволом и выяснение, требует ли колдун от дьявола того, что по учению доступно исключительно Богу. Вы требовали такого от своих демонов?
Почуяв надежду, Филь ответил:
– Я с ними не разговаривал, только убивал. – Он показал на Арпонис, торчавший у отца Николая за поясом. – А нас что, отсюда выпустят?
Передав факел пахучему собрату, отец Николай вытянул Арпонис из-за пояса.
– Нет, – покачав головой, сказал он, разглядывая инкрустацию на жезле. – Но у вас будет шанс умереть с чистым сердцем, не озлобленным неправедным приговором.
«Что поленом об голову, что головой об полено», – опять приуныл Филь. Отец Николай, будто случайно, направил Арпонис на него и вдавил в жезл палец.
– Ничего не выйдет, – злорадно произнёс Филь. – Нужен настоящий демон, тогда сработает. Да и надо знать, куда жать.
– Ты знаешь?
Филь дёрнул плечом:
– Попробуйте значок греческой дельты, это чтобы убить. Или «стрелка», чтобы обнаружить демона. А ещё проще – гляньте на набалдашник. Если глаза собаки светятся, значит, поблизости демон.
Отец Николай перепробовал всё сказанное и разочарованно произнёс:
– Ничего не происходит.
Не упустив возможности взвыть, отец Доминик вздёрнул дубинку к потолку:
– Поворотитесь к лику светлому, многообещающему и грозному те, кто сражён в Армагеддоне!
Отец Николай поморщился. Филь спросил:
– Что с ним, чего он такой? Он, по-моему, ненормальный!
– Его в детстве забыли на кладбище, – сказал отец Николай. – После этого он поступил в послушники.
Он собрался уходить, и тут ухо Филя уловило где-то далеко в подземелье смешок, от которого у него ёкнуло сердце. Только бы эти двое перед ним не обернулись раньше времени!
– А потом чего? – быстро спросил он. – Ну поступил – и что?
– Да ничего, – ответил отец Николай. – Уже через два года он снова говорил.
Мужской голос позади него энергично произнёс:
– Отдай дубинку. Дубинку отдай, говорю!
За отцом Домиником выдвинулся из полутьмы рослый монах. Он был так задрапирован в плащ с капюшоном, что из него торчал только нос. Из-за его спины выглянул ещё один монах, поменьше и потоньше.
Отец Доминик подпрыгнул и резво обернулся вместе с отцом Николаем.
– Сгинь, чёрт! – взвизгнул отец Доминик. – Тьфу, попутал, напугал!
Новоявленный монах потянул верёвку на поясе, повёл плечами, и его плащ свалился с него. Филь выпучил глаза – под плащом оказался сердар, во всей красе, с двумя Арпонисами на поясе и мечами за спиной. Он был в привычной для сердаров одежде, и только ноги его были обуты в монашеские сандалии.
– Сейчас, – скупо произнёс он и так двинул коленом по брюху монаха, что тот охнул и в корчах согнулся на полу. – А ты, брат, стой где стоишь, и тебе ничего не будет, – предупредил он отца Николая.
Тот лишь кивнул, не сводя потрясённых глаз с двух потёртых Арпонисов, украдкой сравнивая их со своим.
Сердар с прищуром огляделся. У него были русые волосы до плеч и серые глаза, окаймлённые длинными ресницами. Снисходительная ухмылка не покидала его губ.
– Что-то ты совсем плох, приятель, – сказал он Филю, разглядев на его лице высохшие следы от слёз. – А ну, пойдём! Тебе здесь более ничего не грозит.
Перебравшись через отца Доминика, к Филю метнулся второй монах.
– Эша! – выдохнул он, сжимая её в объятиях.
– Прости, что задержалась, – протараторила она, когда Филь её отпустил. – Необходимую помощь найти было непросто!
Эша тоже собралась скинуть с себя плащ, но сердар заметил это и погрозил ей пальцем:
– Я же сказал, только за стенами, а то ты будешь представлять собой хорошую цель!
Она насупилась и с вызовом спросила:
– А ты не будешь представлять?
– Я – это не ты!
Девушка повела глазами, будто этот спор ей давно надоел.
– Знакомься – это Ардалион, – сказала она Филю. – Сердар, как видишь!
Тот неожиданно церемонно поклонился:
– Зови меня просто Лион… Так, а где кузнец?
Уши отца Николая, казалось, вдвое удлинились – столь внимательно он вслушивался в разговор. Глаза его тоже не знали покоя, перебегая от одного к другому. Забытый Арпонис висел в его руке. Без церемоний забрав у него жезл и передав его Эше, Лион переспросил:
– Где второй пленник? Только не ври! Мне врать бесполезно.
– В соседней камере.
Лион отправился туда, поковырялся в скважине ключом, снятым с пояса постанывающего брата Доминика, и выпустил Ирения.
– Не ждал? – спросил он кузнеца как хорошего знакомого.
Тот усмехнулся в бороду:
– Между множеством провальных решений и одним верным я не сомневался, что она выберет… Спасибо, что пришёл!
Лион довольно осклабился:
– Ну тогда всё, отправляемся домой!
Отец Николай опасливо прочистил горло:
– Гм-гм… А как именно вы намерены это сделать? В обители шестьдесят монахов-доминиканцев, умеющих неплохо драться, и уйма челяди. Вы воспользуетесь каким-то средством переноса?
– Мы воспользуемся ногами, – ответил сердар. – А за монахов не переживайте, они будут заняты.
