– А теперь живенько побежали… Нам вон до того лесочка!
Беглецы скатились с холма, на котором возвышалась обитель, и припустили к ближайшей дубраве. Лион пропыхтел на бегу:
– Они сейчас очнутся, мои таланты в этой области довольно ограниченны!
И точно: гам в обители утих, а следом ночную тишину разорвали крики погони.
Вбежав в просторный дубовый лес, беглецы наткнулись на привязанных там трёх лошадей. Поспешно разместив на них поклажу, Прений сгреб повод двух из них, Эша взяла под уздцы третью. Филь бросил свой мешок на землю, растирая правую руку, которая выбрала именно это время, чтобы разболеться. Лион склонился над раковиной.
– Куда, в Хальмстем? – спросил он Эшу. – Или…
– Ой, только не надо изображать из себя всемогущего! – воскликнула она. – Дальше Периметра всё равно не откроешь!
Раковина в ладонях Лиона слабо засветилась.
– Могу к самому Периметру, – сказал он. – Хотя… Прений, ты ж теперь снова живёшь в Бассане?
Раковина засветилась сильней. Заворожённый её светом, кузнец пробормотал:
– Мне надо в Кейплиг, я обещал Арии вернуть их к её порогу. Иначе она бы их не отпустила.
Эша звонко рассмеялась:
– Если бы ты только слышал те кары, которые в противном случае она сдержанно пообещала обрушить на его голову!
– Да? – произнёс Лион с лёгкой улыбкой. – Значит, она нисколько не изменилась.
Его лицо залил призрачный свет, и он выпустил раковину из рук. Она воткнулась в землю, оставшись стоять и покачиваясь, как детский волчок. Из неё в небо вонзился луч, развернувшись во Врата. За ними была та же ночь и лес, только хвойный, качающий кронами на краю дороги.
Ирений с двумя лошадьми прошёл во Врата, за ним туда шагнула Эша с другой лошадью. Филь поднял свой мешок с земли, когда заметил в ближайших кустах что-то блестящее. Так мог блестеть нож или хорошо заточенный наконечник стрелы. Кто-то из монахов всё-таки успел добежать до них.
Кончик стрелы приподнялся и нацелился в спину сердара. Не имея времени предупредить, Филь вздёрнул набитый монетами мешок и выбросил его перед собой на вытянутых руках. Стрела, звякнув, застряла среди монет. Увидев, что обнаружен, монах бросился наутёк.
Лион обернулся так шустро, что Филь испугался. Объяснения сердару не требовались: кусты ещё качались. От них во все лопатки убегал монах.
– Так, друг сердечный, – хмуро бросил Лион, – давай-ка тоже уносить ноги!
Он почти втолкнул Филя во Врата и едва проскочил туда сам, как с той стороны призрачной завесы показалась толпа преследователей. Впереди, совершенно озверелый, бежал отец Даламау. Лион успел закрыть Врата перед его носом.
Эша подпрыгивала от нетерпения, глаза у неё были тревожные. Но быстро приобрели своё обычное несколько ехидное выражение, едва Врата погасли и четверо беглецов остались освещены только светом луны.
Не ощущавшийся до поры камень свалился с души Филя, когда он оказался на знакомой дороге. Он вдруг почувствовал себя здесь настолько дома, что шмыгнул носом от радости. Лион вытащил из его мешка арбалетную стрелу, осмотрел её, покачал головой и отбросил в сторону. На землю из продранной дыры выпало несколько золотых монет. Подобрав их, Прений привязал мешок за седлом коня, свободного от поклажи.
– Он жизнь тебе спас, – между делом заметил кузнец сердару.
– Да, пусть просит что хочет, – ответил Лион, взбираясь на другую лошадь. – Тара, залазь сюда, мне нужна одна свежая лошадка. Я не собираюсь совать нос в Кейплиг.
Эша вдруг сделалась крайне раздражённой.
– А мы далеко? – спросил её Филь, соображая, что бы выпросить у сердара, пока тот не забыл о своём обещании. – И почему ты «Тара»?
– Потому что я – Эштара, – ответила она и тут же перешла на неприятный, как гвоздём по стеклу, голос, которым только она умела разговаривать. – Я сама прекрасно езжу на лошади! И я втрое легче тебя, а до Кейплига отсюда только два часа езды!
– Я видел, что умеешь, – ответил Лион. – Однако залазь!
Эша, пыхтя от злости, взобралась позади него на коня.
Лион глянул сверху на Филя.
– Ну, придумал?
– Меч, – ответил Филь и расплылся в улыбке – так ему понравилась его идея. Лиона перекосило:
– Сердары не раздают свои мечи!
Филь отметил про себя, что вот откуда у Эши такой голосок.
– А вас за язык никто не тянул!
Ирений расхохотался. Вскочив в седло, он протянул Филю руку, чтобы помочь, но тот ожидал ответа. Встретившись с ним глазами, Лион вздохнул. Эша тут же отстегнула от его портупеи на спине ножны одного из мечей.
Филь взобрался в седло позади Ирения, забрал у Эши меч и выдвинул его наполовину из ножен. Убедившись, что это настоящий серанд, он протянул его кузнецу:
– На! Это тебе за тот, который я сломал.
Не веря глазам, Ирений взял его, выдвинул лезвие, провёл по нему пальцем и задвинул обратно. Наблюдая, как меч исчезает под его плащом, Лион произнес хмуро:
– Теперь я понимаю, как этот малый оказался в вашей семье! Твоя мать точно так же любила ловить меня на слове, – бросил он Эше и дал такого шенкеля коню, что тот стрелой полетел вперёд.
Обременённые второй лошадью, скакавшей следом на поводе, Филь с Ирением догнали их, только когда Лион перешёл на мелкую рысь.
