Эша кипела от негодования, её пронзительный голос разносился по всему лесу. Спор, видать, разразился, когда Лион пришпорил коня. А теперь, поняв, какой вулкан он разбудил, сердар старался утихомирить девушку, отвечая ей спокойно и добродушно. Соблюдая значительную дистанцию, Ирений придержал лошадь, но всё равно было слышно каждое слово.
– Зачем ты вообще к ней полез? – кричала Эша. – Ты должен быть понимать, что это ни к чему хорошему не приведёт!
– Но она мне так нравилась, – вздохнул Лион. – Да и я был ей совсем не противен.
– Ты не предупредил её, что ты сердар! – взвизгнула Эша в ответ. – Вы лучше других знаете, какие дети бывают у людей от сердаров, но ты промолчал!
– Да как-то времени не находилось. И потом, она была такая красивая женщина… Мне не хотелось разрушать её иллюзии.
– Ну да, ты предпочёл разрушить ей жизнь. Она уже была замужем за Фе, когда нарисовался ты, и она втрескалась в тебя по уши!
– Довольно несчастлива была, заметь… А потом всё наладилось.
– Она просто поняла, что теряет! Я родилась кривая и больная, она ждала тебя, а ты предпочёл гоняться за нергалами, куда ещё ей было деваться!
– И в конце концов мы всё-таки поймали одного.
– Папа, ты гонялся за ними ТРИ ГОДА!
– Это была утомительная гонка, да.
– Скажи ты ей, кто ты такой, и она бы не ушла от мужа!
Лион не сразу ответил, собираясь с мыслями.
– Детка, – пробормотал он.
– Какая я тебе детка! – вызверилась Эша.
– Тара, – вздохнув, поправился он, – когда уже кончится моя вина и начнётся твоя жизнь?
Кипя от ярости, Филь взбежал на мост. Формы вестника у него не было, и в императорский замок его не пустили. Тогда, улучив момент, он проскочил между тяжеловооружённой стражей и как ветер понёсся знакомым путем. Вслед ему понеслись крики.
Он забежал в переднюю, где за столом сидел офицер, не успевший моргнуть, как Филь уже выбежал оттуда и помчался наверх по ступеням. Топот за его спиной послужил доказательством, что уйти так просто ему не дадут.
Спрятаться и переждать погоню Филь не желал – настолько его сотрясало от злости. Он успел подумать, что этот чёртов замок тоже надо бы разрушить и построить новый – больно много тут тесных коридоров и дверей, как едва не споткнулся, присев от ужаса, не сразу поняв, что в замке взвыл «Глас Сирены». В пустых коридорах, как из-под земли, появились толпы служащих, многие в военной форме, и самые сообразительные кинулись догонять Филя.
Его сгребли за капюшон, но он вырвался, оставив плащ в руках преследователей. Близость к цели добавила ему сил, и он стал на лету швырять себе за спину вазы и расписные горшки, попадавшиеся по пути на подставках. Брань и ругань повисли в воздухе. Филь был в нужном коридоре, безлюдном, с дорогими коврами, когда его наконец настигли и схватили за плечи, руки и воротник.
– Пустите, мне надо к императору! – закричал он, кусаясь и лягаясь.
Он забился в руках преследователей, за что получил затрещину, но не успокоился, а изогнулся и изо всех сил вцепился зубами в ладонь обидчика. Тот взвыл и шарахнулся к стене. С его руки ручьём потекла кровь.
Воспользовавшись возникшим замешательством, Филь снова рванулся вперёд. Он не помнил, куда именно ему надо, поэтому дёрнул на бегу ручку одной двери и успел крепко врезать по другой до того, как его окончательно свалили.
На шум в дальнем конце коридора появился высокий человек, одетый во всё чёрное.
– Вы что, травите здесь диких зверей? – осведомился он властно. – Что за крики? Кого вы там держите? – Он прищурился. – О, вы уже гоняетесь за детьми целыми декуриями? Не ограничивайте себя, бегайте сразу всей замковой стражей! Господин тесерарий, как я понимаю, уже здесь.
Филь замычал и задёргался, прижатый к полу дюжиной рук и коленей. Он не мог дышать, не то что повернуть голову, но он узнал голос – это был Клемент, господин секретарь.
Офицер, которому Филь отхватил зубами кусок ладони, доложил, нянча пострадавшую руку:
– Этот щенок быстрее велары, а кусается как шизарра! Мы гнались за ним от замкового моста!
Господин секретарь сухо заметил:
– Тогда, видимо, его и стоит поставить на охрану замка, господин де Хавелок. Идите и приведите себя в порядок, я потом с вами поговорю.
Офицер развернулся на каблуках. Вся его фигура выражала злость и обиду. И тут господин секретарь произнес негромко:
– Хотя постойте… Я, кажется, узнаю этого ребёнка. Господин де Хавелок, ваша служба будет оценена. Вы здесь первый человек, которому удалось удержать это чудовище от задуманного.
Довольный офицер быстро ушёл. Господин Клемент шагнул к группе солдат.
