«И чего злится? Это я должен злиться, что пропали мои деньги», – подумал я, глядя ему вслед. Кэт встала. Она была высокой и стройной. Тело упругое, как у горной лани. Строгие зауженные книзу черные брюки, замшевые полусапожки, дымчато-бирюзовый жаккардовый пуловер и шерстяной тренч. И никакого эпатажа. Никаких голубых волос. Только растрескавшаяся ручка сумки «D&G» немного смущала. Вероятно, дорогущий винтаж.
– Приятно было познакомиться, миледи, – я тоже встал, галантно взял ее руку и поцеловал.
Она чуть склонила голову.
– See you, – Кэт вскинула сумочку через плечо и направилась к выходу.
«Гений чистой красоты», – всплыли в памяти заученные в школе стихи.
– Антуан, ты чуть все не испортил, – с явным неудовольствием проговорил Влад, когда мы остались одни. – Я же тебя просил не болтать о родителях.
Мне захотелось сказать: «Да пошел ты, банкрот!», но я продолжал разыгрывать из себя вежливого сэра.
– Мне кажется, все получилось комильфо! Шерше ля фам! [42] – шутливо произнес я. – И сколько у папы миллионов?
– Артур утверждает, что больше ста.
Я даже присвистнул. Хотя ничего удивительного в этом не было. Ехать жить в Лондон, не имея ста миллионов, просто глупо.
– Выходит, вы все-таки нашли папину дочку? Кто она?
– Это сестра Артура.
– Вот блин! – вырвалось у меня. – Получается, этот хлыщ водил нас за нос, а сам давно все придумал! И маму прислал на показ… Молодец! Недаром его учили английские профессора. Нас облапошил, купил машину, а теперь решил подсунуть сестру.
– Какая разница?
– Безусловно, ты прав. Какая разница, who is who? Главное рассчитаться с долгами!
Влад с подозрением посмотрел на меня. Я расплылся в невинной улыбке, понимая, что чуть не проболтался о том, что в курсе его проблем.
– Сколько ей лет?
– Двадцать восемь. И она не замужем.
«Ровесница Кузины Сью», – пронеслось в голове.
– За удачную охоту! – я выпил остатки коктейля. – Хорошее у тебя снотворное. Если проглотить штук десять, то не проснешься никогда. Я еле смог подняться. До сих пор немного знобит.
– Его запрещено принимать с алкоголем, – сказал Влад, думая о чем-то своем. – Пойду поймаю такси. Расплатись с баром и поехали в бутик, там все обсудим. Времени мало. У меня вечером самолет.
Я расплатился по счету и направился в ту часть зала, где располагались торговые витрины. Встав за ближайшую колонну, достал бутылку-фляжку и сделал пару глотков водки. Перед глазами сверкала вывеска «BVLGARI». Что ж, бывает завтрак у TIFFANI, ланч у GIVENCHY, а иногда случается выпивка у BVLGARI.
За удачную охоту – пташка попалась в сети! Пусть Влад заберет ее деньги. А я заберу свои. Я не настолько богат, чтобы корчить из себя джентльмена и тем более – английского лорда! Жаль, что она такая обворожительная…
– Пока я буду в Москве, вы должны сделать все возможное, чтобы она влюбилась в наш модный дом, и он стал ей роднее, чем особняк в Челси. Задача понятна? – Влад внимательно посмотрел на нас с Максом.
Кабинет директора ZET MAX выглядел сумрачным, один из рожков люстры не горел.
– Of course, – хихикнул Макс. – Давненько я не спал с женщинами, даже любопытно…
– Спать с ней категорически запрещено! – резко оборвал его Влад, уронив подставку с визитками.
Такая бурная реакция была ему не свойственна. Мы с Максом удивленно переглянулись.
– Не надо никакого секса, куража и прочего, – уже более спокойно продолжил Влад. – Ты должен увлечь ее работой, творчеством. У нее солидные родители. Еще не хватало, чтобы девушка начала таскаться по ночным клубам и приходить домой под утро пьяной. Кэт для нас – ключ к сейфу ее папы. Придумай с ней какую-нибудь коллекцию.
– Я понял, понял, – замахал руками кутюрье. – Чего ты шумишь? Ее мамашка как раз просила сшить вечернее платье.
– Очень хорошо, – кивнул Влад и пересказал то, что узнал от Артура о семье Штейнов.
Папа скуп, острожен и никому не доверяет. Брат с сестрой прозвали его «папа Скрудж». На него имеет воздействие только мама. Взаимоотношения в семье сложные. Кэт почти два года не работает. Это очень раздражает главу семейства. Мама – Полина Ивановна – в дочери души не чает, всячески оберегает и давно мечтает выдать замуж за настоящего английского лорда. Но Кэт замуж не собирается. Осенью она поступила на курсы модельеров в Сент-Мартинс.
– Слушайте, слушайте: у меня мысль! – воскликнул Макс. – Назовем коллекцию «Chelsea Girl». Мини-юбки и прозрачные кофточки в стиле ретро шестидесятых.
Макс начал набрасывать карандашом эскиз на подвернувшемся листе бумаги.
– Шейте, что хотите, – Влад начал складывать документы в дорожную сумку. – Надеюсь, к моему возвращению девушка будет готова к разговору о деньгах ее отца. И перестань рисовать. Лучше почитай газету.
Он бросил на стол «Metro». Макс схватил газету и пробежал глазами несколько строк.
– Почему это я разодетый клоун? А vintage monkey? Я – макака, старьевщик? A pack rat? Да вы сами желтые вонючие крысы! На какой помойке нашли эту гадость?
Он брезгливо отшвырнул газету.
– Валялась в метро, – пояснил я. – Что ты злишься? Мне кажется, что любая реклама хороша.
