В бутике царил беспорядок. Повсюду стояли нераспакованные коробки с нарядами, привезенные с дефиле, в углу лежали сваленные в кучу портьеры. Я снял куртку и повесил на вешалку. Хотел дать «поносить» бейсболку другану-манекену, но передумал. Голый в шляпе – это стильно, а голый в бейсболке – моветон.
Достав из кармана куртки бутылку «Старки», я сел рядом с Максом.
В пепельнице догорал последний кусок газеты. Пламя медленно пожирало черные изгибы букв заголовка.
– Зря, – сказал я, пригубив из бутылки. – Оставил бы на память.
– Это на память? – Макс взвился, как ужаленный. – Какие-то идиоты что-то
– Кстати, а где Николя? – спросил я.
– Понятия не имею. Я за ним не слежу. Ночью он поехал провожать Сержа в аэропорт, – ответил Макс. – Я вообще не понимаю, что здесь творится. Почему Влад бросил нас в такой ответственный момент? Если у него дома проблемы, это еще ничего не значит.
– Какие проблемы? – я навострил уши.
– Жена раза три звонила, взвинченная. Как обычно… Ты знаком с женой Влада? Нет? Ой, вся такая-растакая! Дэколетэ фу блён! [43] – ладонь Макса описала в воздухе замысловатый вираж. – Говорит, к ним заходил некий тип из федеральной службы безопасности. Теперь эта мадам вся в истерике.
Я не сомневался, что это были люди полковника.
– А где Кузина Сью? – поинтересовался я. – Улетела тем же рейсом, что и Серж.
– Когда вернется?
– Зачем ей возвращаться? Фильм почти готов. Она поехала монтировать.
Известие меня огорчило.
– Не плачь, мон ами, – сказал Макс, заметив это. – Мужчина может быть счастлив с любой женщиной – при условии, что он не влюблен в нее! Давай пришьем тебе бантики на рукава, будешь пижоном. Так поступали французские дворяне: украшали одежду разноцветными бантиками в честь ушедшей, но не забытой любви.
– Лучше нашивку на рукаве за ранение в область сердца, – пробухтел я. – Пошли перекусим чего-нибудь.
Макс отказался, так как собирался навестить Бози, который заболел и не пришел вчера из-за этого на дефиле. Допив водку, мы вышли из бутика и простились. Макс двинулся к метро, а я отправился в Zizzi, размышляя о том, что, когда у меня будет сын, настоятельно посоветую ему не влюбляться в эпатажных девиц с голубыми волосами. Любовь проходит, а долги остаются.Все живое на Земле соткано из тепла и воды. Но стоит температуре тела подняться на каких-то пять-шесть градусов, и ты – труп. Боже, о чем это я? Передо мной благоухает базиликом и пармеджано спагетти, мерцает разбавленным золотом рюмка грушевой граппы, невдалеке потрескивает огонь в печи, а в голове извиваются клубком мысли о смерти. Прочь, прочь!
На удивление, зал «Zizzi» был переполнен. Судя по всему, не одному мне хотелось уюта и вкусной еды в промозглый серый день.
