В пабе были заняты все места. Некоторые посетители пили пиво стоя, облокотясь о колонну или стену. Вполне вероятно, что выручка кафе и ресторанов Лондона напрямую зависит от количества выпавших осадков. Так что с ромашковым чаем придется повременить. Не повезло.
Пережидая непогоду, я достал мобильный и проверил электронную почту. В куче спама обнаружилось письмо от полковника. Оказалось, что Серж давно на заметке у органов правосудия, но упрятать его за решетку пока не удавалось: два раза попадал на скамью подсудимых за рэкет и разбой, но свидетели в последний момент отказывались от показаний. Арендует шикарный офис в центре Москвы. Постоянно разъезжает с девицами-моделями. Значится в списке спонсоров последней Недели Моды. На сегодняшний момент на Сержа заведено уголовное дело в связи с попыткой взять под контроль небольшой банк. Его обвиняют в вымогательстве, подкупе и шантаже. Николя проходит по этому делу в качестве вероятного соучастника. Он работал в службе охраны банка, куда его специально устроил Серж.
Десять лет назад Николя обвинялся в избиении на гауптвахте арестованных солдат, но его вина не была доказана. В конце письма стоял постскриптум.
Полковник сетовал, что моя автомастерская продана. У него возникли проблемы с ремонтом автомобиля. Мне бы его проблемы…
Около десяти вечера я добрался до своего квартала. В руке болтался пакет с книгой и продуктами, купленными в магазине «Kalinka». Дождь перестал. Пустынные улицы ночного города обволакивал туман, придавая окружающим предметам матово-алебастровый оттенок.
Вот и знакомая кирпичная ограда. В окне второго этажа, где живет хозяйка-старушенция, мерцает телевизор. Перед тем как открыть калитку, я оглянулся. Никого. Да и кому я нужен, бедный и одинокий.
Оказавшись в комнате, я достал из пакета книгу «Черный обелиск». Эрих Мария Ремарк. Давно хотел прочитать, но все не хватало времени. Любопытно: на памятники и надгробия тоже существует своя мода! Православные ставят кресты, коммунисты возводили обелиски со звездами, древние греки строили мавзолеи, а египтяне – пирамиды.
Какой памятник поставят мне? Может, заранее побеспокоиться? Уверен, сестра сэкономит на благоустройстве моего последнего пристанища и закажет безвкусный гранитный монумент. Пожалуй, надо попросить Макса нарисовать что-нибудь оригинальное, обязательно – с оградой в ажурных вензелях. Точно, так и сделаю.
Я поставил книгу на полку и проследовал в закуток под названием «кухня». Стол, два стула, мойка. Чайник, кое-какая посуда и двухкомфорочная плита. Урчащий мини-холодильник. Достаточно, чтобы выпить утром чай с тостом.
Я разобрал пакет с продуктами, отнес Флюпу свежее яблоко и принялся готовить сэндвич.
Разрезал пополам кунжутную булочку, уложил листья салата, смазал майонезом, затем кружочки помидора и сверху – ломтики ростбифа. Вероятно, граф Сэндвич был бы весьма удивлен, увидев свое имя в миллионах меню по всему свету. Жизнь дурацкая штука. Можно заработать миллиард или посвятить свою жизнь благотворительности, но никто не вспомнит о тебе. А можно, увлекшись игрой в карты, попросить официанта приготовить бутерброд с ростбифом и овощами – и стать бессмертным. Да что говорить: разве генерал Кардиган, страдавший от крымских холодов, мог предположить, что его жакет без воротника, который было удобно надевать под мундир, превратится в один из любимых вязаных нарядов у женщин!
Поужинав, я полчаса посмотрел телевизор и вышел на улицу покурить.
Стояла безветренная ночь. Туман загустел. Я в раздумье вдыхал с дымом влажный воздух. Как может один день все изменить? Вчера цель была простой и ясной – помочь Владу заполучить деньги отца Кэтрин. А сейчас задачка чертовски усложнилась! И всему виной – неожиданно проснувшаяся совесть, поцелуй и бог знает что еще. Я в сердцах швырнул окурок в кусты. Теперь придется помогать Владу в его афере и одновременно мешать ему ограбить Кэт. Которой, к тому же, ничего нельзя рассказывать – вдруг проболтается. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Step by step. Сначала надо получить деньги, а потом…
Что делать потом, я не знал.
Очевидно было лишь одно. Противников несколько: Влад, Серж и Николя.
В союзниках оставался только Макс. Надо с ним поговорить. Хотя, чем он мне может помочь? Талант беззащитен и раним. Пусть творит на благо людям. Придумывает наряды и памятники. «Портные выше философов, – так, кажется, писал Ремарк. – Портные вносят в жизнь красоту. Это во сто крат ценнее всех мыслей, даже если они глубоки, как пропасть».
Я вернулся в комнату, лег на кровать и углубился в «Азбуку моды».
На следующий день, в два часа дня, мы собрались в бутике за раскроечным столом в ожидании Влада. Макс и Кэт затеяли спор о концепции будущей парижской коллекции. В воздухе, словно экзотические птицы с острыми клювами, носились слова «лапидарность», «многослойность», «фактурность»…
