— Тильда говорит, что это какая-то кинозвезда — кажется Руперт Валентино, но я никогда о нем не слышала. Как бы то ни было, он помогает бабуле весело проводить время, так что благослови его Боже.
Тедвард вернулся с подносом, нагруженным чайными принадлежностями и тарелкой с печеньем и кексами.
— Надеюсь, это подойдет? Больше я ничего не смог наскрести. Экономка, как обычно, отсутствует. Думаешь, этого хватит?
— Не знаю, — честно ответила Роузи. — Не забывай, что теперь я должна есть за двоих.
Тедвард вышел в приемную и вернулся с листом бумаги.
— Вот рецепт, Роузи. Я выполнил обещание, хотя мне это не нравится.
— О Тедвард, ты ангел! Теперь все будет в порядке, верно?
— Кто знает? Будем надеяться.
Роузи с подозрением посмотрела на бумагу, которую держала в руке.
— Это то, что нужно? Ты меня не обманываешь?
— Конечно нет. Можешь спросить у аптекаря, когда будешь получать лекарство. Между прочим, советую не обращаться к знакомому аптекарю.
— Я и не собиралась. — Роузи с надеждой добавила: — Потому что это незаконно?
— Нет, — засмеялся Тедвард. — Я не нарушаю закон — во всяком случае, в том, что касается моей профессии. Но ты ведь не хочешь, чтобы вся Мейда-Вейл знала, что сестра доктора Томаса принимает абортифациенты{21}?
— Господи, ну и словечко? — Тем не менее Роузи была слегка встревожена. — Это не причинит мне вреда?
Это не причинило бы ни малейшего вреда и котенку — а может быть, даже пошло бы на пользу, — но, по крайней мере, должно было помешать Роузи идти туда, где ей действительно могли повредить.
— Только обещай не принимать вторую дозу раньше чем через три дня после первой, — для пущей уверенности предупредил Тедвард, надеясь, что за этот срок им удастся найти какой-нибудь выход. — Завтра я собираюсь повидать Тильду, и мы обсудим, что нам делать.
— Раз ты дал мне это, нам уже не придется ничего делать, верно?
— Может быть. — Он переменил тему: — Как ты чувствовала себя сегодня утром после моего ухода?
— Ну, я была рада, что мне удалось отделаться от встречи с Раулем. Но мне было не по себе, а после телефонного разговора с Деймьяном стало еще хуже. Тильда хотела, чтобы я весь день оставалась в постели, но я отказалась, и она, конечно, рассердилась, что я тотчас же не встала и не начала заниматься своими делами. С Тильдой всегда можно быть либо больной, либо здоровой — середины она не признает.
— Вероятно, она беспокоится, что ты ушла из дому в такой туман.
— Как бы не так. Она сидит и слушает брехню, которую Рауль рассказывает обо мне.
— Должно быть, он уже ушел.
— Вряд ли — сейчас только около восьми.
— Четверть десятого, — поправил Тедвард.
— Да неужто? Сколько же я здесь проторчала? — воскликнула Роузи, даже не покраснев.
— Наверное, ты устала.
— Нет. Расстояние небольшое, а ходить в тумане даже забавно. Одна нога в сточной канаве, а рукой цепляешься за какого-то незнакомца.
Но она в самом деле устала. Необъяснимое возбуждение испарилось, круглое лицо казалось бледным и заострившимся, под янтарными глазами темнели тени.
— Я выведу машину, пока ты допьешь чай, — сказал Тедвард. — Тебе нужно лечь в постель.
— А если он все еще там?
— Мне понадобится полчаса, чтобы вывести машину из гаража в таком тумане — к тому времени он наверняка уйдет, но мы можем позвонить и спросить Матильду. Пей чай.
— Киска, подвинься немного, — попросила кошку Роузи. — Я не могу ни до чего дотянуться...
Когда спустя пять минут Тедвард вернулся, оставив машину с включенным мотором на подъездной аллее у парадной двери, Роузи стояла в центре комнаты, а кошка исчезла.
— Должно быть, случилось что-то ужасное! Думаю, это Рауль...
— О чем ты?
— Телефон. — Она указала на маленький столик, где стоял аппарат. — Кто-то позвонил, Тедвард. По-моему, это был Рауль. Кажется, он ранен...
— Он звонил сюда?
— Ну, зазвонил телефон, я сняла трубку, и кто-то сказал: «Попросите доктора, чтобы пришел поскорее!» Это Пыл хриплый шепот, как будто человек задыхался, и акцент показался мне иностранным. Я подумала, что это пациент, и спросила: «Кто это? Где вы находитесь?» «Вошел человек и ударил меня мастоидным молотком. Я умираю...» — Роузи закусила нижнюю губу, по ее бледным щекам медленно потекли две слезинки.
— Мастоидным молотком? — недоверчиво переспросил Тедвард.
— Вроде бы он так сказал, но, конечно, я могла толком не расслышать. Каким образом кто-то мог войти и ударить Рауля мастоидным молотком? Какое-то безумие!
— Почему ты думаешь, что это был Рауль Верне?
— Из-за иностранного акцента, а когда я спросила, откуда он звонит, он долго задыхался и наконец назвал наш адрес!
— Пошли! — скомандовал Тедвард. Схватив со стула пальто и шляпку Роузи, он бросил их ей и побежал через холл к урчащему автомобилю. Роузи села рядом с ним, и он отпустил сцепление.
— А потом послышался щелчок, и все смолкло.
— Ты имеешь в виду, что он положил трубку?
— Не знаю, но больше он ничего не сказал.
Бампер царапнул дерево, когда машина выехала через ворота на улицу и поехала вдоль канала.
— Господи, туман еще хуже, чем я думал, — сказал Тедвард. — Может, сначала нужно было позвонить тебе домой и проверить?
