Остальные члены семьи ждали их в кабинете у камина. Миссис Эванс казалась вернувшейся в нормальное для нее состояние несколько озорного здравомыслия. Томас безмолвно негодовал против вторжения личной драмы в его беспокойную профессиональную жизнь. Тедвард вежливо пытался скрыть тот факт, что к нему возвратилась обычная жизнерадостность. Смертельно бледная Мелисса сидела в большом кресле — прядь волос, как всегда, свисала ей на глаза. Матильда холодела от ужаса при воспоминании о Рауле, лежащем в их милом, знакомом, неопрятном холле, — самодовольном, лощеном и неуязвимом Рауле, которого отправили лежать среди незнакомых ему покойников, пока его вскрытое и выпотрошенное тело не будет отправлено на родину к тем немногим, которым он был дорог...
— О Кокки, Роузи поступила очень скверно, но я так рада, что вы приехали!
Инспектор Кокрилл произнес подобающий монолог о невозможности вмешательства в деятельность местной полиции, но Тильда не слушала его. Она выложила к его ногам все факты и цифры.
— Вы ведь понимаете, Кокки, что это мог быть только грабитель, что Томас не имеет к этому отношения...
— Никто и не говорит, что имеет, Тильда, — сердито сказал Томас. — Кроме тебя.
— Я только говорю, что полиция...
— Не важно, — прервал Кокрилл. — Помолчите и дайте мне во всем разобраться. Итак, Матильда, этот человек, Верне, позвонил вам вчера утром из «Ритца» и договорился с вами, что придет к обеду в половине восьмого. Он опоздал и прибыл приблизительно без четверти восемь. У Мелиссы были выходные вторая половина дня и вечер; Роузи ушла перед его приходом; Томас ушел позже, но не увидевшись с ним; миссис Эванс была наверху в своей комнате, как и малышка; следовательно, вы находились наедине с ним. После обеда, в четверть десятого, вы поднялись в детскую, оставив его в гостиной. Спустя две минуты он позвонил в дом доктора Эдвардса, сообщив, что его ударили мастоидным молотком — не знаю, что это за штука. Там была Роузи, которая приняла сообщение. Она и доктор Эдвардс поспешили сюда, насколько позволял туман, и прибыли примерно без двадцати пяти десять, как раз когда вы спускались вниз. Верне лежал мертвый в холле с размозженной головой — доктор Эдвардс утверждает, что он был мертв всего несколько минут, — в руке он держал телефонную трубку, а шнур был вырван, словно при падении. Мелисса уже некоторое время была в своей квартире в полуподвале, а Томас вел машину в тумане, пытаясь найти дом пациента. Он вернулся через десять минут. Это правильно?
Ч Л Кристи, т. 46, кн.
225
— Да, Кокки, поэтому как мог Томас...
— Не начинай снова, Матильда, — прервал Томас.
Комната была уютной, хотя и неопрятной, со старыми креслами и лепным потолком времен Регентства, с письменным столом Томаса в углу, с его ежедневниками, книгами, бумагами и огрызками карандашей на широкой мраморной каминной полке, с ширмой, за которой стыдливо раздевались пациентки, прежде чем предстать нагишом перед его профессиональным взором, ныне сложенной и прислоненной к стене (большую часть пациентов он принимал в своей клинике в Сент-Джонс-Вуд). На смотровой койке примостилась Роузи, держа на коленях сиамского кота Аннарана и почесывая ему бархатный живот.
— Оставь кота, Роузи, и слушай меня. Когда зазвонил телефон...
— Тедвард выводил машину из гаража, Кокки, и я взяла трубку, думая, что это пациент, как делаю дома, когда рядом никого нет.
— Понятно. В котором часу ты пришла туда?
— В девять или около того, — сказал Тедвард. — Я знаю, так как следил за временем — ожидал ее около восьми.
— Но ты ушла отсюда в половине восьмого, Роузи, — заметила Тильда.
— Да, знаю, но туман был жуткий, —- отозвалась Роузи, поглаживая розовыми пальчиками выгнутую спину Аннарана.
— Вы приготовили ей чай и вышли за автомобилем?
Тедвард склонился вперед на стуле, свесив руки между коленями; его брюки морщились на тяжелых бедрах.
— Да. Роузи показалась мне бледной, и я решил отвезти ее домой.
— Но ведь она только что пришла.
Неужели старый дурень не понимает, что Роузи больше часа бродила в тумане, беременная?
— Я подумал, что она устала, — сердито повторил Тедвард.
— Ладно. Сколько времени вы выводили машину?
Тедвард пожал плечами.
— Точно не знаю. Три или четыре минуты. Работа была адская, потому что туман у канала был густым как вата, а мой гараж нелегко открыть. Разве это важно?
— Я хотел уточнить время телефонного звонка. Матильда оставила Рауля Верне в гостиной ровно в четверть десятого.
— Ну, телефон зазвонил почти сразу же после того, как Тедвард ушел за автомобилем.
— Повтори точно, что сказал звонивший.
Роузи приделывала себе китайские усики с помощью кончика хвоста Аннарана, но прервала это занятие, чтобы сообщить содержание телефонного сообщения, которое уже устала повторять.
— Значит, он сказал: «Вошел мужчина и ударил меня мастоидным молотком»?
— Ну, я не уверена насчет «мужчины». — Роузи отпустила хвост Аннарана. — Мистер Чарлзуэрт тоже спрашивал меня об этом. Он сказал либо «человек», либо «кто- то», но точно упомянул мастоидный молоток.
— По крайней мере, в этом ты уверена?
