Я задремала прямо в теплой воде, а проснулась оттого, что замерзла. Вода остыла, меня колотил озноб. Ругаясь сквозь зубы, я выбралась из ванны и принялась вытираться толстым махровым полотенцем. А снилось мне… Снился мне фантом моего мужа, и там, во сне, он был нежным и внимательным.
Я проворочалась в постели до рассвета. Передумала множество разных мыслей, начиная от мести дорогому мужу и заканчивая планом побега из города Теней. Если уж моя семейная жизнь началась таким образом, то чего ожидать в дальнейшем? Вряд ли что-то изменится. А проводить все ночи вот так я не хотела. В конце концов, даже в пансионе я совершенно искренне была уверена, что уж лучше всю жизнь прожить одной, чем быть чьей-то безвольной куклой.
«Я дождусь окончания месяца, когда моя магия вернется ко мне, – мысли суетливо прыгали, толкаясь, перемешиваясь, словно кипящий суп в кастрюле, – и я все-таки попытаюсь договориться с ним, чтобы мы разошлись. В конце концов, какой резон ему меня здесь удерживать, когда я перестану быть его уязвимым местом? Даже если меня где-то и убьют, Аш-исси будет все равно. Да, точно, нет ни одной причины, по которой он будет меня здесь удерживать».
И тут же я задала себе вопрос: а что, если он не захочет меня отпустить? Ну, просто из вредности?
Тогда… тогда я устрою побег! Правда, я совершенно не знаю, как вообще выбраться из этого мешка реальности, но…
«У тебя в распоряжении целый месяц, дорогая, чтобы все продумать».
Так я ворочалась среди смятых простыней. Сон не шел, мне все мешало: светильники у зеркала, слишком большие и слишком мягкие подушки, слишком… Перед глазами снова и снова возникала Рут, повторяя слова, сказанные в моем сне: фантомы на диво своевольные сущности и порой болтают то, что и не надо бы. Я не совсем понимала, как толковать слова Рут. Что такого сболтнул фантом из того, чего никогда бы не сказал его хозяин? То, что я вкусная? Или то, что не нужно было мне ходить в подземелье?
Вот так, промучившись, я встретила рассвет – прекрасный, чистый, он залил розоватым светом витраж, разбросал по стенам несколько тонких и ярких радуг. После бессонной ночи разболелась голова, и я растерянно щурилась на медленно восходящее солнце, не понимая – что меня сегодня ждет? Очередные унижения? Еще один визит бывшей невесты Аш-исси?
Зато к рассвету в одном решении я точно утвердилась: из города Теней надо было уходить. Даже если не брать во внимание наши, мягко говоря, прохладные отношения с мужем, было понятно, что человеку никогда не прижиться среди шедов.
К тому моменту, как в мою дверь тихонько постучалась Аантэ, я успела умыться, заплести волосы в тугую косу и облачиться в свое зеленое платье. Сидела перед трюмо и уныло себя разглядывала.
– О, вы уже оделись! – удивленно охнула девушка. – Простите, исси, если бы я знала, что вы такая ранняя пташка, то пришла бы, когда надо. Хозяин на рассвете уехал во дворец, приказал вас не беспокоить.
Я оглянулась в попытке разглядеть усмешку или злорадство на красивом личике Аантэ – ну как же, муж пораньше сбежал от жены! – но ничего, кроме растерянности, не увидела.
В руках Аантэ держала плетенный из лозы ларчик, в котором, как мне показалось, что-то шевелилось.
Она же, заметив мой взгляд, протянула его мне.
– Возьмите, это хозяин утром велел вам передать.
– Что это? – Я механически приняла сундучок.
Уже ничего приятного и не ждешь от такого-то мужа.
– Я не знаю, – честно ответила Аантэ, – но, полагаю, это подарок. Судя по тому, что он выпускает тьму, думаю, это эшти.
– Эшти?! Зачем он мне?
– Но это традиционный подарок жене, – спокойно возразила Аантэ, – так положено.
Я вздохнула и осторожно сдвинула вбок плетеную крышку. Из щели вылетело несколько клочков мрака и растаяло в утреннем свете. А потом на меня глянула пара выпуклых угольно-черных глаз, похожих на полированные каменные бусины. Я сдвинула крышку чуть больше, и из ларчика выпорхнуло нечто такое, чего я раньше не видела и даже не предполагала, что такое вообще бывает.
Итак, вне всяких сомнений, существо было рыбой, парящей в воздухе и пускающей клочки темноты. Но это был не сом и не угорь. Что-то небольшое, с ладонь, ярко-желтое. С маленькими отростками-рожками по бокам головы, с чуть вытянутой мордочкой, все такое нескладное, похожее формой на плетеный кузовок, в каких на рынке продают малину. А плавники и хвостик, полупрозрачные, были еще и с темно-синей каемкой.
– Кузовок! – восхитилась Аантэ. – Какая прелесть!
– Кузовок? – Я неотрывно смотрела на рыбу, а рыба – на меня.
Дружелюбно так смотрела. А затем, пару раз вильнув хвостом, подплыла к моим рукам и принялась тереться гладкой и влажной мордой о тыльную сторону ладони, ластясь, как кошка.
– Что мне с ней делать? – окончательно растерявшись, я посмотрела на Аантэ. – Что вы делаете с этими эшти?
Аантэ напустила на себя серьезный и торжественный вид.
– Ну как что. Кормить, ласкать, брать на прогулку.
– И что оно ест? А кличку ему давать? Зачем он мне вообще?
Девушка пожала плечами.
