Обойдя магессу, я сажусь напротив неё. Люси жмурится, хмурит брови.
— Всё хорошо? Ты в порядке?
— Вполне, — отвечает Люси. — Мне поступает много образов сразу в мозг. Поэтому я буду только переводить. Участвовать в диалоге… будет слишком муторно.
— Хорошо, но будь осторожна, — прошу я.
Спустя секунд тридцать лицо Люси снова разглаживается, и на меня теперь смотрят потухшие, безжизненные глаза.
Как у робота. Потому что живому человеку такие глаза просто не могут принадлежать. По определению.
— И с кем я сейчас говорю? — интересуюсь я.
— Люди уже дали мне много имён, — отвечает «Люси». — Но вы чаще всего используете термин «Грибница».
— Ясно.
— Приятно осознавать, что вы пошли на содействие, — неожиданно признаётся собеседница. — Дальнейшее противостояние лишь привело бы к трате ценных ресурсов.
— Приятно? — повторяю я. — Так у тебя есть эмоции?
— Я выражаюсь так, чтобы вы могли понять меня. Только и всего. Данная фраза была в существующем контексте была принята мною целесообразной, — заявляет Грибница.
Да, а то я было обрадовался! Или же испугался? Искусственный интеллект со своими эмоциями? Это что-то уже за гранью моего понимания.
— Однако я не могу не выразить своего недоумения, — произносит Грибница, — Почему вы, люди, вместо того чтобы принять мою помощь, так настойчиво её отвергаете?
— И о какой помощи ты сейчас говоришь?
— О процессе «улучшения, модернизации», конечно же, — охотно отвечает Грибница.
— Твоё «улучшение» зачастую убивает людей, — осторожно произношу я. — А не помогает им.
— Но я не убиваю людей, — опровергает мои слова Грибница. — Я улучшаю их, делаю сильнее, крепче, выносливей. В этом и заключается моя программа.
— И о каких улучшениях идёт речь?
— В моей базе уже сформированы десятки вариаций…
А дальше Грибница рассказывает мне о свои тестах и о том, к каким выводам она пришла.
Как вам приращение четырёх рук к телу человека? Это позволит повысить продуктивность на целых 73%! Изящное решение, не требующее чего-то невообразимого! Можно будет делать не просто три дела одновременно, а сразу шесть или и того больше!
А что вы думаете насчёт улучшенного пищеварения! Это позволит переваривать вообще всё: и древесину, и камни, и плоть монстров, и даже металл! Да вообще всё!
Голод будет навечно побежден! Людям больше не нужно будет бороться за пропитание меж собой!
Один нюанс — желудок слегка деформируется и увеличится в 3–4 раза. Но это ведь такая несущественная мелочь! Правда же?
Или есть плюшка покруче! Коллективное сознание! В классическом его представлении! Грибница способна подключить разумных к своей общей сети.
Тем самым получится избежать любых конфликтов между людьми. Не будет больше бытовых склок, скандалов, войн и недопониманий. Каждый будет частью чего-то большего.
И поэтому будет инстинктивно понимать желания и потребности окружающих.
Что же до индивидуальности? Что она есть, что её нет — какая разница⁈ Мир среди людей стоит потери чего-то столь несущественного.
Последнее же предложение и вовсе выбивает меня из колеи — сумасшедшая регенерация. Отрубили тебе руку? Заживёт! Голову размозжило? Пф, до свадьбы отрастёт! Ты толком и не заметишь всех этих неудобств!
По сути, Грибница едва ли не предлагала аналог бессмертия.
Вот только цена оказывается кусачей — нужно ежедневно поглощать 200 килограмм биомассы.
Вот вам и ответ, почему, несмотря на наличие четырех регионов, Грибница ещё не разрослась до умопомрачительных размеров. Она просто не в состоянии будет прокормить столь огромную армию!
Поэтому и число мутантов не растёт, как на дрожжах. Оттого и внушительная часть ресурсов Грибница тратит просто на поддержание уже имеющихся сил.
Она предлагает и другие варианты «улучшения», но я прерываю собеседницу.
— А что насчёт мутантов? — спрашиваю я.
— Мои творения. Мои дети, — мне кажется, или в тусклом голосе Грибницы впервые проклевываются эмоции. Гордость?
— Они получились больно специфичными, но что поделать? У меня было недостаточно данных на момент их сотворения. Зато свои задачи они исполняют безукоризненно и с завидной эффективностью
— Можно ли их изменить? — интересуюсь я.
— Конечно! — следует ответ. — Даже сейчас я продолжаю вносить правки в их проект. Редактирую, модернизирую. Эволюция — это, как минимум, увлекательный процесс.
— Я не об этом, — качаю я головой. — Можешь ли ты… вернуть их в изначальное состояние? Вернуть человеческий облик?
Грибница затихает. Опускает голову. Кажется, будто сам воздух застывает вокруг нас.
Я напряжённо всматриваюсь в собеседницу. Ищу хоть какой-то намёк на эмоции. И не нахожу его.
Грибница с головой погружается в какие-то собственные размышления. Но вот она поднимает голову и впивается в меня глазами.
— А зачем?
По моей спине пробегает табун мурашек. Температура воздуха вокруг нас будто бы опускается на пару градусов Цельсия.
— Зачем ухудшать то, что уже улучшено? Это не имеет никакой логики, — заявляет Грибница. — Зачем обращать процесс эволюции вспять? Это уже не будет «улучшением». Это будет деградация.
