— Совершенно верно. Мы сразу же сможем предложить его в качестве Закона, а когда он будет принят, мы сможем начать идентификацию, — глаза Зары заблестели. — Каждый представитель Нежити будет помечен.
У Кита скрутило живот, и он почувствовал привкус желчи в горле. Это было слишком похоже на события из истории примитивных.
— Можем начать с Сумеречного Рынка, — сказала Зара. — Твари собираются там. Если мы захватим нужное количество, то и оставшихся вскоре поймаем и внесем в Регистр.
— А если они не захотят делать этого добровольно, то их легко можно будет убедить, применив немного грубой силы, — сказал Мануэль.
Зара нахмурилась.
— А ты кровожаден, Ману.
Он наклонился вперед, облокотившись на стол, его лицо было открытым, красивым и очаровательным.
— Думаю, ты тоже, Зара. Я видел, как ты восхищалась моей работой, — он хрустнул пальцами. — Ты просто не хочешь признавать это, когда рядом Идеальный Диего.
— Серьезно? Они тоже его так называют? — пробормотал Кит себе под нос.
Зара покачала головой, но Мануэль ухмылялся.
— Когда-нибудь тебе все равно придется рассказать ему о настоящих планах Когорты, — сказал он. — Ты же знаешь, он этого не одобрит. Он один из любителей Нежити, если такие вообще есть.
Зара в отвращении фыркнула.
— Это бред. Он совершенно не похож на Алека Лайтвуда, его дурацкий Альянс и его омерзительного демоноподобного парня. Дебилы Блэкторны может и любят фейри, но Диего просто… запутался.
— А как же Эмма Карстаирс?
Зара начала собирать со стола письма отца. Она не смотрела на Мануэля.
— А что с ней не так?
— Все говорят, что она самый лучший Сумеречный Охотник после Джейса Эрондейла, — произнес Мануэль. — Титул, которого ты сама очень долго пыталась добиться.
— Ванесса Эшдаун говорит, что она просто помешанная на парнях шлюха, — ответила Зара, и ее ужасные слова, казалось, отразились эхом от каменных стен. Кит вспомнил Эмму с мечом в руках, Эмму, спасающую ему жизнь, Эмму, обнимающую Кристину и смотрящую на Джулиана так, словно он прекрасней всех на свете. И он думал о том, что вряд ли сдержится и не наступит Заре на ногу, когда в следующий раз увидит ее. — Да и при личной встрече она меня не впечатлила. Она самая простая девчонка.
— Я уверен, что ты права, — сказал Мануэль, когда Зара встала со стула, держа в руках бумаги. — Но я так и не понял, что такого ты нашла в Диего?
— Ты и не сможешь понять. Это семейный союз.
— Брак по расчету? Как примитивно и старомодно, — Мануэль взял со стола рунические камни, и на мгновение по комнате затанцевали огни, сочетания света и тени. — Ну что, уходим?
— Пожалуй. Если нас кто-то увидит, то скажем, что проверяли защиту, — Зара скомкала письма отца и убрала их в карман. — Скоро пройдет собрание Совета. Отец зачитает мое письмо Консулу, доказывая, что Артур Блэкторн не в состоянии управлять Институтом, а затем выдвинет свою кандидатуру.
— Они и не подозревают, что их ждет, — сказал Мануэль, убирая руки в карманы. — А когда все закончится…
— Не беспокойся, — раздраженно ответила Зара. — Ты получишь то, что хочешь. Хотя лучше бы ты был больше предан делу.
Она уже отвернулась от него. Кит увидел блеск в глазах Мануэля, когда тот посмотрел ей вслед. Было что-то в выражении его лица — противный вид голода. Впрочем, Кит не мог понять, была ли это страсть к Заре или что-то более таинственное.
— О, я предан делу, — ответил Мануэль. — Я, как и ты, хочу очистить этот мир от Нежити. Просто не люблю делать что-то просто так.
Зара оглянулась на него через плечо. Она шла к коридору, через который вошел Мануэль.
— Все это не просто так, Ману, — произнесла она. — Я обещаю.
Они ушли, а Кит, Тай и Ливви молча застыли у входа в туннель.
* * *
Звук, который разбудил Кристину был таким тихим, что сначала она подумала, что он ей приснился. Она лежала, все еще уставшая, и моргала, глядя на льющийся сквозь туман солнечный свет. Она размышляла над тем, сколько осталось часов до заката, когда они смогут ориентироваться по звездам.
Она снова услышала тот звук, далекий возглас, и села, встряхнув волосами. Они были сырыми из-за росы. Она расчесала их пальцами, жалея, что их нечем забрать. Она почти никогда на ходила с распущенными волосами, и ее шея слегка болела от веса волос.
Джулиан и Эмма спали, свернувшись на земле. Но где же Марк? Его одеяло было отброшено в сторону, а ботинки лежали на земле. Увидев ботинки, она подскочила на ноги. Они все спали в обуви, на случай если придется быстро уходить. Почему же он их снял?
Она хотела было разбудить Эмму, но скорее всего она зря паниковала: он наверное просто ушел на прогулку. Она взял свой балисонг и пошла вниз по холму мимо Джулиана и Эммы. Она увидела, что во сне они держались за руки, и у нее защемило сердце. Каким-то образом они нашли путь друг к другу даже во сне. Должна ли она присесть и нежно разъединить их руки? Нет, она просто не смогла бы этого сделать. Невозможно было нежно разъединить Джулса и Эмму. Любая попытка их разлучить — это проявление жестокости, прореха в ткани мироздания.
