Но, честно, сейчас я бы не отказался с ними поменяться. Пусть недалекие кузены разгребают то, что творят алчные до власти культисты. Например, с /Непереводимое имя/. Пускай его выдергивают из постели любимой и запирают в ритуальной пентаграмме с неуравновешенной кудрявой драконицей, загадывающей сомнительные желания.
Драконица.
Забавно, что после нашего вторжения драконы не вымерли как вид, а начали скрещиваться с людьми. Наблюдая за этой Клариссой, я видел, насколько это ослабило драконью сущность: для оборота драконьим женщинам требовались стимуляторы. Драконы-мужчины, если судить по культистам, были сильнее, но они все равно потеряли в мощи.
…«некрофильские отношения с дохлыми культистами»…
Пойманная мысль Клариссы заставила меня отвлечься и спросить:
— ПОЧЕМУ ТЫ ИХ ТАК НЕ ЛЮБИШЬ?
Драконица недовольно фыркнула, но потом смягчилась и стала рассказывать. Вспомнила, видимо, что мы с ней ситуативные, но все же союзники. Я слушал: болтовня хоть немного отвлекала от тупой механической работы.
У этой Клариссы оказался длинный перечень претензий к культистам. Там фигурировали целых два ритуальных изнасилования, да еще и гибель возлюбленного. Последнее было связано с культом весьма отдаленно.
Я заглянул ей в сознание, пытаясь разобраться во всей этой мешанине, и увидел сцену: дракон режет горло мечом и падает, обливаясь кровью. Еще один дракон пытается остановить кровь, спасти, и посылает Клариссу принести амулет. Драконица сбегает по лестнице, тянет руки к амулету, но тут ее сознание гаснет — и просыпается она уже на столе у культиста.
Ха. Пожалуй, претензии справедливы: не думаю, что главарь культистов решил оказать любезность и отдать спасительный артефакт… ну надо же!
Я отключился от чужого сознания и обратился к собственной памяти.
Забавно, но оба дракона оказались моими знакомцами. Я даже припомнил имя одного: принц Аргейн. Второй был его верным псом.
Я сел на диване и вгляделся в бледное, четко очерченное лицо Клариссы:
— ЧЕРНЫЙ ДРАКОН. ГЕНЕРАЛ ДРАКОНОВ. ОН ПОСТОЯННО У ТЕБЯ В ГОЛОВЕ. Я ЕГО ВСПОМНИЛ. МЫ ВСТРЕЧАЛИСЬ.
Драконица взглянула на меня с удивлением. Я махнул рукой, подзывая, и она пересела ко мне на диван:
— Его зовут лорд Магарыч. Из-за культистов он…
Кларисса рассказывала про этого дракона очень подробно. Видимо, ей хотелось выговориться. Я не мешал: рассказ звучал увлекательно и вносил приятное разнообразие в наше прозябание в пентаграмме.
Мои собственные впечатления о черном драконе, конечно же, отличались от того, что рассказывала Кларисса. Во времена войны он был другим: молодым и дерзким. Ну ладно, не очень молодым, лет двести ему все-таки уже было, но дерзким и нахальным, как и сам принц Аргейн.
Я стал выделять этого «Магарыча» среди десятка других генералов драконьего короля после того, как с его легкой руки драконы разгадали наше тайное преимущество: чтение мыслей.
Как сейчас помню: моя элитная гвардия накрыла генеральную ставку, кровь льется рекой, драконы теряют одного офицера за другим, а в мыслях у погибающего противника — ужас и боль.
Кроме этого психа. Пока все драконы предаются отчаянью, он думает о том, влезет ли в мою задницу шпиль от его родового замка!
Спустя пару дней я, конечно, выяснил, что этот генерал ни при чем: он лишь подтвердил то, что раскопала драконья разведка. А в том, что история со шпилем стала достоянием всего нашего войска, оказались виноваты мои собственные гвардейцы, не сумевшие удержать языки за зубами. Но осадочек, как говорится, остался.
Генеральская ставка противника погибла тогда почти в полном составе. «Магарыч» был одним из немногих уцелевших — его вытащил принц Аргейн, главная головная боль той кампании.
Тогда он пошел на верную смерть ради своего пса — и смерть отступила, решив, очевидно, не связываться с этими ненормальными.
— ЕСЛИ У ТЕБЯ ЕСТЬ КАКАЯ-НИБУДЬ ЕГО ВЕЩЬ, Я МОГУ ПОПЫТАТЬСЯ ПОЧУВСТВОВАТЬ, ЖИВ ОН ИЛИ НЕТ, — сказал я, когда драконица закончила рассказ и вцепилась в диван, пытаясь не разрыдаться. — НО ПРЕДУПРЕЖДАЮ, ЭТО НЕПРОСТО И ЗАЙМЕТ ВРЕМЯ. И МНЕ ПРИДЕТСЯ ОТВЛЕЧЬСЯ ОТ ПЕНТАГРАММЫ.
Весь мой опыт взаимодействия с Аргейном и его генералом говорил о том, что так просто никого из них не убить. Когда Кларисса сняла с шеи амулет-переводчик, я тут же ощутил, что черный генерал живехонек.
И это можно было использовать.
— ТВОЙ ДРАКОН СЛИШКОМ ДАВНО НЕ НОСИЛ ЕГО, — сказал я Клариссе. — МНЕ ПОТРЕБУЕТСЯ НЕ МЕНЬШЕ ДЕСЯТИ ЧАСОВ. ВОЗМОЖНО, ДОЛЬШЕ. РЕШАТЬ ТЕБЕ.
Я, конечно, не стал говорить, что уже все понял, и десять часов потребуется на другое. Я собирался использовать амулет-переводчик, хранивший прикосновения дракона, мои воспоминания и чувства Клариссы для того, чтобы создать нить, ведущую за пределы пентаграммы.
Если чувства будут достаточно сильными, это сможет обмануть магию ритуала, не выпускающую за пределы пентаграммы ничего демонического. А дальше я смогу передать дракону мысль, где нас найти.
