Кларисса, конечно, не стала отказываться и вопить, что мы будем работать по старому плану. Ее глаза загорелись надеждой: драконица, видимо, тоже вспомнила, что черного генерала трудновато убить.
Но этого было недостаточно. Мне требовалась яркая вспышка чувств.
— ЭТО ОПРАВДАННО, ТОЛЬКО ЕСЛИ ТЫ ЛЮБИШЬ ЕГО, — сказал я, и сделал жест, словно прошу вернуть амулет-переводчик.
Это должно было спровоцировать Клариссу подумать о том, как она любит этого дракона: верного пса Аргейна, предпочитающего платить кровью, но не выбирать между честью и долгом. Да. Половина этой мысли уже принадлежала не мне, а ей.
— Я готова ждать, — подтвердила драконица. — Я люблю его.
Я сбросил остатки силы в пентаграмму и занялся более тонкой работой.
Три часа работы, и моя тончайшая энергетическая нить пронзила пространство, вышла за пределы ритуальной пентаграммы и нашла нужного человека. Дракона. Потянулась к нему, лежащему в постели, сражающемуся за каждый вздох, коснулась драконьей сущности…
И остановила сердце.
— /НЕПЕРЕВОДИМОЕ РУГАТЕЛЬСТВО/! — я вскочил с дивана. — НУ ЧТО ЗА СКОТИНА!
Драконья сущность черного генерала была ослаблена, она не выдерживала демонической магии. Я едва успел убрать нить — и, уже ускользая сознанием, услышал хрипы умирающего и крик принца Аргейна:
«Принцесска, куда ты собрался, даже не думай сдохнуть! Рагон! Я оставил тебя с ним на десять минут!..»
Замечательно, еще и Аргейн. Я убрался, не дожидаясь, пока он меня почует. Помню, во времена войны магические возможности опального принца выходили за пределы драконьих — совсем чуть-чуть, но этого было достаточно, чтобы создать нам проблем. Говорили, что в нем есть доля демонической крови, но никто не мог сказать наверняка.
Может, и стоило побеспокоиться, что моя нить убила дракона, но я не сомневался, что Аргейн удержит своего пса у черты. Я решил выждать пару часов и пойти на второй заход.
Кларисса всего этого, к счастью, не видела.
Она не была магом и не смогла бы рассмотреть движение нитей, но то, как я вскакиваю с дивана, могло привлечь ее внимание. Впрочем, я и не позволил бы себе проявить эмоции в ее присутствии.
Приступив к плетению нити, я отослал драконицу изучать место, где мы застряли. Титаническая пентаграмма, расчерченная культистами, уходила в пол и в стены и захватывала несколько помещений. За шкафом мы обнаружили дверь, ведущую в другую часть дома.
Кларисса, кажется, даже обрадовалась, что у нее появилось какое-то реальное дело. Она исчезла и появилась с версией, что изначально особняк культистов был выстроен в форме пентаграммы и соответствующим образом расчерчен. Но со временем ритуальное значение уходило на второй план, и здание перестраивали: сносили стены, делали пристрой, добавляли комнаты.
К сожалению, культисты не расслабились настолько, чтобы нарушить своим ремонтом целостность ритуального знака — титаническая пентаграмма все еще работала, удерживая нас внутри. Но драконице, по крайней мере, не грозила скорая смерть от жажды — на «нашей» половине обнаружилась ванная комната.
Так что Кларисса умчалась приводить себя в порядок и все пропустила. Появилась она спустя два часа — с замотанными в полотенце кудряшками и в мешковато сидящем коричневом балахоне.
— ТЫ ОБОКРАЛА КУЛЬТИСТОВ? — осведомился я.
Тот жалкий культист, который поклялся Единому, уже давно пришел в себя и удрал. Но в комнатах явно остался его гардероб.
— Надоело ходить в шторе вместо платья, — фыркнула драконица. — Как выберемся отсюда, я все верну. Ты же не думаешь, что я получаю удовольствие от этих кошмарных коричневых тряпок?
Я нарисовал в воздухе руну освобождения цвета. Искрящийся сгусток магии коснулся балахона Клариссы, и тот мгновенно выцвел до светло-серого.
— Спасибо, так лучше, — серьезно кивнула женщина. — Пойду, посмотрю, окрасилось ли мое трофейное нижнее белье.
— ПОСТАРАЙСЯ НАЙТИ СЕБЕ ЗАНЯТИЕ И НЕ ОТВЛЕКАТЬ МЕНЯ. Я ПЫТАЮСЬ СОСРЕДОТОЧИТЬСЯ.
Кларисса сказала, что попробует отдохнуть, и ушла в другую комнату. Я потянулся за ней мыслью и увидел, как женщина берет какой-то трактат и садится на софу в библиотеке культистов. Я послал руну сна, и драконица растянулась на софе. Книга выпала из разжавшихся пальцев, но Кларисса даже не шевельнулась. Она была слишком измотана, чтобы сопротивляться моей магии.
Я снова сформировал нить и потянулся мыслью к черному генералу. В этот раз я был осмотрительнее: убедился, что тот оклемался и вроде не собирается сдохнуть прямо сейчас.
Принц Аргейн тоже был тут. Стоял спиной к своему генералу и что-то взволнованно говорил:
«Труп? Старого Короля? Найдите того, кто это сделал, я хочу пожать ему руку и вручить медаль!».
Я не стал вслушиваться. Не факт, что получится дождаться более удобного случая. Моя нить скользнула к черному генералу, коснулась его драконьей сущности. Дракон почувствовал это, открыл глаза: желто-карие, мутные.
И у него снова остановилось сердце!
— /НЕПЕРЕВОДИМОЕ РУГАТЕЛЬСТВО/!
