– Надобно возвращаться, барыня, – переступил с ноги на ногу Иван, напоминая о себе. – Вы ведь решили возвращаться?
– Да-да, – спохватилась она, вспомнив, что ей предстоит.
В животе тут же скрутился тугой узел страха.
– Позвольте еще пару слов вам сказать, – Иван подошел ближе. – Вас все на берегу ищут, потому я с вами не пойду, чтоб не увидели.
Лорейн кивнула.
– Вы едете обратно к Роберту Палычу? Вот и я отправлюсь следом. Ежели какая беда у вас или помощь нужна будет, напишите мне записку и оставьте в сторожке в корзине у входа. Я буду приходить, проверять.
– А это не рискованно для тебя? Возвращаться в свой дом?
Егерь покачал головой.
– Почитай месяц прошел, никто меня в лесу не караулит.
– Хорошо, – сказала она и обернулась к матери. – До встречи, мама.
– Прощай, дорогая, – крепко обняла ее Ванесса и погладила по голове, так что Лорейн ощутила себя маленькой девочкой, и в глазах защипало.
Наконец она разомкнула объятия и подошла к краю скалы. Заглянув вниз, она не увидела ни моря, ни скал – все поглотил молочный туман. И все-таки сделать шаг вперед было неимоверно трудно. Перед ней стояло живое доказательство, что перемещение возможно, – Иван, но червячок сомнения не давал сдвинуться с места.
Вдруг ее руки что-то коснулось.
– Смелее, – сказал Иван и взял ее ладонь в свою, шершавую и твердую, – на счет три. Один…
Лорейн постаралась прогнать все мысли и сосредоточилась на своей руке в руке Ивана.
– Два.
Странно, что нет ветра. Хотя тут столько странного, что о погоде размышлять смешно.
– Три!
Иван потянул за собой, Лорейн сделала шаг вперед и провалилась в белесую пелену.
А вот и ветер! Он свистел в ушах, облеплял тело платьем, бил в глаза. На этот раз она падала лицом вниз – так было гораздо страшнее! Внизу не было видно ничего, лишь туман. И только теплая рука Ивана и он сам, летящий рядом, были опорой в этом невесомом пространстве.
Внезапно внизу показалась вода, она возникла из-за облака так близко, что у Лорейн перехватило дух. В следующий миг они со спутником плюхнулись в море и расцепили руки.
Лорейн вынырнула и огляделась.
– Иван!
– Тише, барыня! – выплыла неподалеку его голова. Мокрая борода облепила лицо. – Плывите к берегу! – он махнул рукой, указывая направление. – Я подожду, пока все уйдут!
Ей ничего не оставалось, как последовать его совету.
– До встречи! – бросила она на прощание, уверенная в том, что встреча эта состоится, и в несколько гребков оказалась на мелководье.
Только тогда она увидела на берегу людей. Это же ее слуги и рабочие! Она даже узнала Дашу, суетящуюся на берегу. Видимо, камеристка решила, что хозяйка погибла, и созвала людей, чтобы отыскать ее тело.
Когда Лорейн подошла ближе, ее заметили. Даша побежала навстречу, поднимая брызги и замочив край платья.
– Господи помилуй! Вы живы, барыня! – вскричала она. – Слава богу!
Савва и еще двое мужчин спешили следом и что-то крикнули остальным. Про себя Лорейн пожалела, что среди этих людей нет Роберта. Но он не мог быть здесь, он ждет ее в двух днях пути и знать не знает о произошедшем. Она обернулась. Позади поблескивала на солнце спокойная морская гладь. Ивана не было видно.
Экипаж въехал во двор «Елены» под вечер третьего дня, в сумерках. Лорейн хотела бы добраться быстрее, но погода не позволила: несколько раз им пришлось сбавить ход из-за дождя.
Последние часы Лорейн сходила с ума от беспокойства. Как примет ее Роберт? И как ей самой себя вести? Показать ли свою обиду или проявить великодушие? А если все обман и ее ждет полиция? И как ей смотреть в глаза отцу? Про себя она решила, что если разговор с Робертом не задастся, то она сбежит в избушку Ивана, а потом… Дальше было множество путей разойтись с Робертом, но даже мысли о любом из них причиняли боль.
Скрипнули натруженные рессоры, и Савва крикнул: «Тпррру!» Экипаж замер. Вдохнув поглубже, Лорейн выбралась наружу. Дом выглядел таким же, как до ее отъезда. Лишь ветер погнал по углам первые сухие листья.
Двери «Елены» распахнулись, и показались две мужские фигуры. Лорейн не двигалась с места, разглядывая их. Роберт был чуть выше лорда Бриголя, но тот выглядел мощнее. На лице отца застыло обычное каменное выражение. Но Лорейн больше вглядывалась в Роберта. Его черты тоже будто застыли, казалось, он надел маску и что скрывалось под ней, Лорейн угадать не удавалось. Невольно вспомнилась их первая встреча.
