Снова и снова я спрашиваю себя, должен ли я был знать. Должен ли был я, или мы, понимать. Ответ уже дан. Конечно, мы должны были знать и понимать. Одновременно я вынужден оправдываться, ссылаясь на то, что у нас не было выбора. Я не вижу, каким образом сумел бы выпутаться. Учитывая, что мне грозило отправиться за решетку за два убийства, которых я не совершал. Угодив в такую ловушку, я не мог жить с ее последствиями. Вот и продолжал идти вперед. Неуклонно и слепо. Потому что вокруг рушилась моя жизнь. Рассыпалась на куски. Сам о том не подозревая, я весьма стремительно двигался навстречу собственным Помпеям.
И тут не обошлось без помощников. В частности, того, кто звал себя Люцифером и заправлял одной из крупнейших преступных сетей в Техасе. Ее отростки тянулись и на север, далеко по американскому континенту, и на юг, до самых южных поселений Мексики. Шериф Стиллер говорил, что они накрыли эту сеть и отправили всю ее верхушку в тюрьму. Даже до Люцифера добрались. Через бесконечное количество газетных статей в интернете нам с Люси удалось подтвердить рассказ Стиллера от начала и до конца. Газеты, судя по всему, разделяли энтузиазм Стиллера по поводу проделанной полицией работы и ее результатов. Но мы с Люси этого не понимали.
Ведь, как и говорил сам Стиллер, они сумели предъявить Люциферу обвинение только в одном преступлении. В единичном случае нанесения тяжких телесных повреждений. За что он получил меньше года тюрьмы. Приговор вынесли через несколько месяцев после отъезда Сары из Техаса. Чем Люцифер занимался сейчас, выяснить не удалось. Но из газет мы узнали его настоящее имя:
Лукас Лоренцо.
— В чем смысл сажать такого, как он, в тюрьму на шесть месяцев? — спросил я. — Вряд ли он вышел на свободу другим человеком.
Люси со мной согласилась.
— Если только другие заключенные не преподали ему урок, — сказала она.
На мой взгляд, такое едва ли возможно. Травленый волк вроде Люцифера наверняка знал народ во всех техасских тюрьмах. И мог не опасаться за свою физическую безопасность.
Люси отставила ноутбук, лежавший у нее на коленях. Мы заперлись у себя в номере и открывали, только когда нам приносили поесть.
— Мы можем быть уверены, что именно его Сара в своем дневнике называла Люцифером? — спросила она.
Я тоже задавал себе этот вопрос. Но когда узнал, кто такой Люцифер и что Сара, по всей вероятности, занималась наркотиками и проституцией, сомнений у меня поубавилось.
Совершенно непонятно оставалось одно: что Стиллер очень удивился, когда мы спросили про Люцифера. Похоже, он понятия не имел о Сариных связях со знаменитым наркобароном. Но как это возможно? Такого, как Люцифер, в одночасье не посадишь. Чтобы раскрыть столь широкую сеть, как у него, нужны годы. Полиция наверняка потратила тысячи часов, чтобы с помощью слежки, прослушивания телефонов, установки жучков и выявления интернет-связей выявить его контакты. И они определенно имели доступ к множеству физических источников. Как же в таком случае хоть раз не всплыло имя Сары? Пусть даже она, по выражению шерифа Стиллера, «находилась на периферии»? — Лотос, — сказала Люси.
— Думаешь, это ее кличка?
— Да.
Это бы кое-что объяснило. Сара прожила в Техасе не больше полутора лет. Чтобы стать частью Люциферовой сети, явно требовалось время. Поэтому логично предположить, что, учитывая продолжительность полицейского расследования, Сара включилась в эту деятельность сравнительно поздно.
— В Люциферовой сети наверняка хватало людей, чью личность так и не установили, — сказал я. — Людей, которыми, как полагала полиция, можно пренебречь, поскольку, занимая в иерархии слишком низкое положение, они не представляли для других мало-мальски реальной опасности.
— А нам хватит смелости спросить у Стиллера, не проходил ли в расследовании некто Лотос? — спросила Люси.
— Смелости, конечно, хватит. Но, по-моему, он вряд ли захочет сотрудничать.
Я достал из дорожной сумки Сарин дневник. Страницы, где упоминался Люцифер, я пометил. Поскольку записи в тетради были немногочисленны и коротки, да и даты отсутствовали, невозможно точно сказать, когда Люцифер впервые возник в жизни Сары. Да и упоминался он в дневнике не более трех раз. Прочитав записи внимательнее, я устыдился, что сперва подумал, будто речь шла о папаше Сары.
Для Люси я прочел записи вслух:
— Первый раз она упоминает о нем так: «Люцифер по-прежнему остается проблемой. Почему он снова и снова приходит ко мне?» Чуть позже она пишет: «Я просила Люцифера оставить меня в покое. Его поведение пугает меня. Надеюсь, он не скоро заявится снова». И последнее: «Люцифер толкует об услугах и ответных услугах. Не знаю, как мне из этого выбраться».
Люси взяла у меня дневник и прочитала сама.
— Это мало что нам говорит, — сказала она. — Она работала на Люцифера? Или у них были приватные отношения?
— Или то и другое? Черт, Люси, это ничего нам не дает. Надо поговорить с кем-нибудь, кто поможет нам истолковать Сарины записи.
— С подружкой из Галвестона. О которой говорили Брауны.
— С Денизой.
— Точно.
