– Ваше величество, – сказал он, и его голос эхом отражался от стен домов, – сегодня я доставил вам девяносто семь лезвий-молний лучшего качества. Девяносто семь – за один раз. Разве это не самая большая добыча, которую вы когда-либо получали от ловцов за бурями?
Королева не ответила, но и не подозвала стражников. Под навесом, казалось, всё застыло.
Аарон, явно воодушевлённый молчанием, продолжил:
– К сожалению, с вашими солдатами произошло недоразумение, – он указал на свою разбитую нижнюю губу. – И я боюсь, что моя заслуженная награда утеряна, но вы же мне её непременно вернёте, не так ли?
Несколько человек на берегу канала одновременно выдохнули. Я вцепилась в край подоконника. Так, значит, Аарон думает, что сможет принудить мою мать расплатиться, потребовав этого прилюдно! Конечно, одно дело, когда королева нарушает своё слово за закрытыми дверями, – но совсем другое, когда это происходит на глазах у собравшегося народа.
И всё же Аарон запрыгнул в гондолу и обратился к моей матери таким образом… Вряд ли она потерпит такую дерзость. Аарон знал её не так хорошо, как я. Чёрт, почему этот сорвиголова не сказал мне, что он задумал?! С её величеством шутки плохи. Она никогда – никогда! – не позволит себя шантажировать!
Да, я была права: подол юбки королевы едва заметно колыхнулся, когда она протянула руку в перчатке и скупым жестом приказала солдатам арестовать Аарона.
Я растерянно моргнула.
Секунда – и несколько лезвий нацелились Аарону прямо в сердце. Один из офицеров забрался в королевскую гондолу и приготовился связать нахального ловца бурь.
Но Аарон сдаваться не собирался.
– Подождите! – крикнул он и рванулся прочь. Одной рукой он словно бы бессознательно схватился за странный талисман на груди. – Я… могу предложить вам сделку… – хрипло произнёс он. На мгновение его взгляд метнулся в сторону жилой башни Фары и шторы, за которой я пряталась, и на лице мелькнуло странное выражение: он что, извиняется передо мной за что-то… или… пытается мне что-то сказать? Что, во имя котельных кораблей, он задумал?! Сердце у меня заледенело от дурного предчувствия, а Аарон, расправив плечи, повернулся к моей матери. – Эта сделка обойдётся вам недёшево, но я уверен, что вы не откажетесь, – заявил он. – Ваше величество, что бы вы сказали, предложи я кое-что ещё в дополнение к девяноста семи клинкам? То, что вы ищете уже более четырёх лет… – Он прервал себя на полуслове и покачал головой: кажется, ему оказалось труднее, чем он ожидал, выговорить остальное.
– То, что её величество искала более четырёх лет? Что это? – прорычал офицер, направив свой клинок в горло Аарону. – Давай, парень, хватит! – Он грубо схватил Аарона за руку.
Мама тоже переступала с ноги на ногу. Её терпение могло лопнуть в любой момент.
– То, что вы искали более четырёх лет, – едва слышно продолжал Аарон, но его голос эхом разносился по воде и заворожённой толпе, как если бы он кричал.
Меня словно окатило ледяной водой. Нет! Я прикусила изнутри щёку и почувствовала вкус крови. Чёрт возьми, не может быть!
Аарон задышал глубоко и ровно.
– Речь идёт о принцессе Ундине Северине Маре, – объявил он, вырвавшись из хватки офицера. – Она здесь.
Мой мир разбился вдребезги.
Он догадался!
И предал меня.
Пока Аарон объяснял солдатам, где именно меня найти, я стояла как громом поражённая, не в силах пошевелиться.
Должно быть, мой разум каким-то образом покинул тело, потому что у меня вдруг возникло ощущение, что я смотрю на себя со стороны. Я словно воспарила, глядя сверху на свою стройную фигуру и собранные в узел волосы.
«Беги! Хотя бы попытайся!» – хотела я крикнуть себе, но не успела.
Тяжёлые ботинки уже грохотали по ступеням башни. Рокочущие голоса выкрикивали приказы.
Что-то кричала Фара – очевидно, пыталась остановить людей королевы. Но у неё не было шансов. Она снова закричала. Может быть, её отпихнули в сторону?
Как бы то ни было, шаги приближались, а снаружи по толпе прошёл ропот.
– Она здесь, – слышалось бормотание с улицы.
– Где?
– Вон там, на одном из верхних этажей!
– Правда? Но разве не говорили, что она давно умерла?
– Говорили.
– Может, ошиблись?
У меня закружилась голова. Сама того не сознавая, я снова перестала дышать, а Аарона не было рядом, чтобы привести меня в чувство. Хотя ведь это из-за него я вошла в этот ступор и…
Нет, сейчас я не могу о нём думать.
В дверь постучали. Разве я её заперла? Я этого не помню, но, наверное, так оно и есть.
– Принцесса Ундина! – крикнул кто-то. – Мы знаем, что вы здесь.
«Неужели?» – мелькнула мысль. Разве я здесь? Разве я всё ещё та, кого все ищут? Ундина Северина Маре… Кто бы это мог быть, не подскажете? Разве за последние несколько лет я всё больше и больше не превращалась в Робин, девочку-сироту?
Хватит, пришла пора действовать. Прямо сейчас.
Резко втянув воздух, я пошатнулась и безотчётно вцепилась в столбик кровати. Похоже, моя воля к выживанию сильнее страха, и поэтому…
Деревянная дверь затрещала под ударами.
