Палыч скрючился, выпучил глаза, ему сейчас не до меня. Потрошитель сейфа, услышав посторонние звуки, на удивление резво вскинул ствол. Наши выстрелы прогремели одновременно. Его пуля точно входит в затылок Сергея Палыча, а моя в ответ, заткнула рот безымянному грабителю. Отметив, что оба офицера «готовы», я осторожно выглянул в коридор и сразу расслабился. Вертушка двери вращалась почище ярмарочной карусели. Очевидно, последний грабитель оказался умнее своих соратников – услышав стрельбу, сразу дал деру.
Я, конечно, досадовал, что пришлось засветиться, но собственная, не подвергнутая надругательствам голова мне все еще дорога. Конечно, пришлось вести утомительную беседу с прибывшей полицией, затем в ожидании, пока уберут трупы, гонять чаи с очень вежливым руководством филиала, зато потом не возникло никаких вопросов с выдачей денег по чеку, в который я недрогнувшей рукой проставил сумму в три тысячи долларов США. Выдали! Как я и просил, в стодолларовых купюрах. Двадцать хрустящих бумажек, которые я решил утаить от начальства, послужат мне хорошим утешением за нервное потрясение.
Наумов даже не поинтересовался, что меня заставило идти в банк. У каждого свое задание и напрямую интересоваться финансовыми делами коллег в нашей среде было не принято. Иначе примут за стукача. А это, знаете ли, чревато последствиями, особенно за границей. Отчитывались, конечно, за каждую потраченную копейку, но перед начальством. И все же, поразмыслив, я решил спрятать заначку в надежном месте… в собственных кальсонах.
Ночью Наумов и Федор, как ранее и предполагалось, ушли минировать железную дорогу, а я недолго думая взялся за работу. Порывшись в сундуках хозяйственного Федора, нашел лоскут тонкой материи. Вырезал две заплаты по размеру купюр. Затем, разнагишившись, вывернул кальсоны наизнанку и пришил заплаты на внутренней стороне бедер, предварительно спрятав под кусочками материи свою заначку. Порядок! Теперь можно снять только с трупа. Правда, теперь и не помоешься. Ну, ничего, главное, вернуться, а то, что козлом вонять буду, так это проблемы окружающих…
Снился мне странный, вначале даже приятный сон. Катаемся мы с Татьяной на речном трамвайчике по Москве-реке. Сидим с ней на лавочке, целуемся и между делом оглядываем окрестности. Рядом с нами на палубе мои знакомые и друзья. Димка Знахарев, Буренко, погибший при штурме Перекопа старый сэнсэй Мен Хо Чан, Сашка Нефедов, на моих глазах зарубленный в кавалерийской схватке донским казачком. Никто на меня не обращает внимания, и я вроде не особенно переживаю по этому поводу. Как-то незаметно быстро промелькнули Коломенское, золотые купола Новодевичьего монастыря, уже высокий левый берег Воробьевых гор скрылся вдали. А речной пароходик все набирал ход, и никого из пассажиров, включая и мою Татьяну, совсем не волновала все увеличивающаяся скорость движения парохода, и вдруг в какой-то миг раздался грохот, и речной трамвайчик уходит в воду, лишь я один остаюсь на поверхности. В страхе проснувшись, рывком сел на постели…
Стучали в дверь.
– Костя, открывай, время не ждет! – раздался знакомый голос. – Собирайся, пока совсем не рассвело, осмотрим место для засады. – Наумов, войдя в горницу, не в силах скрыть возбуждение, заходил из угла в угол.
– Мне по ходу неплохо бы было винтовку пристрелять, – заявил я.
– Некогда и негде, будем обходиться тем, что есть. Два часа назад Чжан Цзолинь выехал из Пекина. Не далее, как через сутки, жди его под Мукденом…
– Позиция нехороша, – мрачно заметил я, отрываясь от оптики.
Уже около получаса мы с Наумовым елозим по зарослям гаоляна. Боевая группа собрана и дожидается нас у проселочной дороги.
– Чем тебе не нравится позиция? – Наумов замер рядом, дыша мне в ухо. – До места закладки всего двести метров. Мы почти наверняка знаем, что генерал расположился в третьем вагоне…
– Вот именно – почти! Может, в момент взрыва его превосходительство изволит почтить своим присутствием соседний вагон? Так что велика вероятность затяжного боя с уцелевшей охраной.
– Это вряд ли, – возразил Наумов. – Если в дороге не произойдет каких-либо задержек, поезд прибудет на место после полуночи или ближе к утру. Обычно люди в это время спят глубоким сном.
– Ну, генерал сам по себе человек необычный, и ты уверен, что в соседнем вагоне у него расположилась охрана, а не бордель на колесах, где он славно проводит ночные часы?
– Что ты предлагаешь, Костя?
– У нас ведь всего один пулемет?
– Да, но зато какой! МГ-13 «Дрейзе» – новейшая немецкая разработка, барабанный короб на семьдесят пять патронов, скорострельность восемьсот выстрелов в минуту и никакого водяного охлаждения…
– Постой, это, конечно, хорошо. Надеюсь, и пулеметчик у тебя отличный, только позицию он займет не с нами, а на виадуке. Ты ведь что-то говорил насчет японских патрулей?
– Да, мобильный патруль на дрезине дважды, а когда и три раза за сутки появляется на этом участке дороги.
– Сколько солдат на дрезине?
– Пятеро вместе с машинистом, – мрачно отметил Леонид.
