– Сам понимаешь, появись они не вовремя, сверху перестреляют нас, как куропаток. А пулеметчику там очень даже просто будет перекрыть обе железные дороги. Главное, чтобы сам не оплошал. Так что зови его сюда, пока на дороге никого нет, постараемся выбрать позицию. Пулеметчик понимает по-русски?
– Обижаешь, Ван Гэнь в пулеметном взводе интернационального полка всю нашу Гражданскую прошел…
Четвертое июня, три часа двадцать минут. Уже четыре часа, как моя группа заняла позиции. Бойцы на первый взгляд опытные, каждый знает свою задачу. Пулеметчик с помощником расположились на небольшой возвышенности над виадуком, с которой прекрасно просматривается железная дорога, проходящая внизу. Они должны подать знак, когда появится поезд. Правда, сейчас видимость еще плохая, рассвет только обозначен золотой полоской, разгорающейся на востоке…
Легкий гул на грани восприятия я услышал ранее, чем наблюдатель подал знак.
«Три сорок», – отметил я на часах. Бойцы зашевелились. Сапер, ответственный за взрыв, вопросительно посмотрел на меня. Я успокаивающе похлопал китайца по плечу. Грохот летящего поезда нарастал. Паровоз стремительно пролетел сквозь виадук, показался первый вагон, второй…
– Давай! – заорал я.
Китаец дернул за прочный шелковый шнур, и в следующее мгновение грохот взрыва потряс окрестности. Паровоз на полной скорости слетел с рельсов, за ним последовал первый вагон, второй остался на путях, а с третьего (последнего) сорвало крышу, предоставив нашим взорам мешанину обломков. Вряд ли кто выжил в третьем вагоне.
Несколько секунд я ничего просто не слышал, хотя перед взрывом и приоткрыл рот, и уши ладонями прикрыл. С неба беззвучно сыпались обломки вперемешку с человеческими останками, из покореженных вагонов появились первые робкие пока языки пламени, и внезапно включился звук – вопли раненых, металлический скрежет, треск горящего дерева и испуганные крики выживших (пока) людей резанули по ушам.
Первый солдатик испуганным зайчиком выскочил из внешне почти не пострадавшего вагона. За ним горохом посыпались другие. С виадука стерекотнул пулемет, стрелки из зарослей поддержали огнем. Меткие ребята! Ни один из охранников генерала пока не добежал до спасительных зарослей гаоляна.
В третьем вагоне признаков какого-либо движения не наблюдалось, но пока еще было рано говорить об успешном выполнении задания. Буквально через пару минут мое терпение было вознаграждено: из разбитого окна первого вагона выполз офицер, опустил руки внутрь оконного проема и с усилием вытащил полуодетого, находящегося без сознания пожилого человека. Через пару секунд выполз третий человек, очевидно, помогавший протолкнуть своего начальника.
К этому времени достаточно посветлело, чтобы во втором появившемся из окна я признал Чжан Цзолиня. Офицеры спрыгнули вниз и бережно подхватили генерала под руки, любезно развернувшись ко мне фронтом. Пора. Я уже давно держал эту группу под прицелом. Выстрел, через секунду – второй. Разрывные пули вошли точно в грудь генерала. Лишь после этого офицеры повалились на землю, прикрывая своими телами Чжан Цзолиня. Поздно, ребята!
На всякий случай я всадил в эту кучу всю обойму. Перезарядил винтовку, огляделся. Опомнившаяся охрана отчаянно огрызалась беспорядочным огнем.
– Уходим! – громко крикнул я и первым, пригибаясь, скрылся в зарослях гаоляна. Через десять минут вся группа собралась у грузовика. Убитых, к счастью, не было, лишь двое раненых, один, правда, тяжело, и бойцам пришлось тащить его на руках. Ну да ладно, главное, трупов за собой не оставили. Обман с переодеванием в форму японских военных сразу бы раскрылся. Китайцы в японской армии не служили.
– Ну как там все прошло? Генерал убит? – в первую очередь спросил Наумов, едва я появился возле грузовика.
– Все нормально. Лично побеспокоился, – порадовал я своего партнера.
Мотор грузовика завелся сразу, как только последний боец забрался в кузов. Машина набрала скорость и помчалась по ухабистой дороге, оставляя за собой пыльный след.
– Поддай пару, Димка! Жги его в хвост и гриву! – Щеглов китайским богдыханом восседал на верхнем полоке, раздавая распоряжения. – Так, так… Выбивай с него маньчжурскую пыль!
Коля Дробенко – личный адъютант Щеглова, виртуозно, сразу двумя вениками, окучивал мое бренное тело. Последний ковшик, «брошенный» в этот момент на каменку, был явно лишним. Димка, взвизгнув по-поросячьи, пулей вылетел в предбанник, «богдыхана» смело с полки. За ними, кряхтя и постанывая, на четырех костях наружу вывалился я. Последним из парной степенно вышел могучий Коля.
Это мы после не совсем удачной охоты обмываем мои «шпалы». Да, да, за успешно проведенную операцию меня наградили именным маузером и навесили еще одну «шпалу». Ордена, выходит, я не заслужил, но это не беда. Мне бы денежек побольше (смеюсь). В общем, я доволен результатами своей командировки, хотя на отходе пришлось поволноваться…
