И тут же понял, что перестарался. Старый астроном вскрикнул, упал и скорчился на грязном полу среди серебряных бусин. Кел попытался успокоить его, но это было бесполезно. Фаустен не шевелился и лишь жалобно стонал.
Однако Кел даже обрадовался, когда стало ясно, что ему придется уйти. Уйти из вонючей тюрьмы, подальше от человека, который произнес эти ядовитые слова. «Настанет день, и Киралар предаст вас. Тогда вы возненавидите его и захотите, чтобы он умер».
Келу пришлось пережить несколько неприятных минут, когда он открыл дверь спальни Конора и понял, что принц уже вернулся из Сияющей галереи. В комнате было темно; почти все лампы, оставленные Келом, догорели. Спальню освещали только уголья, тлевшие в камине, и мертвенный свет луны.
Дверь тепидария была закрыта, оттуда доносился плеск воды. Кел метнулся к гардеробу и торопливо сбросил одежду Конора. Трясущимися руками открыл шкатулку, положил корону на бархатную подставку и захлопнул дверцы шкафа. К тому моменту, когда Конор появился на пороге, он успел натянуть льняную тунику и штаны, в которых обычно спал.
Конор смотрел на него, часто моргая. Он был в той же одежде, что и во время церемонии встречи Луизы, только сюртук с золотыми галунами он снял. Он вертел на пальце тяжелую золотую корону с рубинами; черные волосы были влажными, с ресниц капала вода.
– Кел, – равнодушно произнес принц.
Он нисколько не удивился, увидев Ловца Мечей. По его голосу Кел понял, что он смертельно устал. Кел не помнил, когда в последний раз он слышал, чтобы Конор говорил таким голосом. Принц сделал несколько шагов навстречу Келу, но потом сдался, рухнул на диван и откинулся на подушки.
Вид у него тоже был усталый, под глазами темнели синяки, жилет был расстегнут, сорочка измята, синий лак на ногтях растрескался и облез – видимо, он обдирал его или грыз ногти. Он сидел неподвижно, тупо уставившись на Кела.
Кел помнил времена, когда Конор забывал о своих огорчениях и разочарованиях в огромной игровой комнате в кастеле Митате. Там они строили стены из деревянных блоков, сооружали форт; крепость населяли куклы и сторожили игрушечные гвардейцы. Они играли там с Фальконетом, Ровержем и Антонеттой – до тех пор, пока в один прекрасный день Фальконет не отпустил какое-то презрительное замечание насчет того, что он уже взрослый для подобных глупостей. На следующий день замок и куклы исчезли, и игровая комната превратилась в элегантную гостиную с диванами и шелковыми подушками.
Антонетта тогда расплакалась. Кел помнил, как взял ее за руку, чтобы утешить. Остальные издевались над ней, но он разделял ее горе по выброшенным куклам, которые были героями их историй, с собственными именами и судьбами. К счастью, ее слезы позволили ему скрыть свое огорчение.
