Луиза заметно обрадовалась. Пока они поднимались по ступеням, она объяснила, что ей нравится цвет ногтей Конора, которые были покрыты серебристым лаком и напоминали крошечные зеркала, и что она тоже хочет покрасить ногти в такой цвет.
– Нет ничего проще, – улыбнулся Конор, который всегда был готов помочь другим с модными экспериментами. – Завтра я пришлю в кастель Пишон свою маникюршу.
– Едва ли это уместно, – холодно произнесла сена Анесса.
Луиза надулась, и Кел испугался, что она сейчас разревется. Однако неприятной сцены удалось избежать: ливрейный лакей отворил двери, и они выстроились в очередь. Первым объявили о Коноре, затем в дом вошла Луиза в сопровождении Вьен, за ней последовал Кел и послы.
Принца приветствовали криками и аплодисментами. Луизу, которая вцепилась в руку Вьен, встретило молчание.
– Ostrega! Xé tanto grando par dentro, – прошептала она. («О Боги, какой огромный дом».)
И действительно, первый этаж особняка Ровержей представлял собой одну большую гостиную, окна которой выходили на каменную террасу и лежавший внизу город. Почти всю мебель вынесли, и помещение превратилось в бальный зал. Кел, усмехаясь про себя, подумал, что этот зал можно принять за храм поклонения красителям: плюшевые диваны, расставленные вдоль стен, были задрапированы яркими тканями, ветер развевал гардины из разноцветной органзы. Очевидно, хозяева, занимаясь подготовкой к празднику, уделяли основное внимание демонстрации своего богатства и мало заботились о гармонии. Дикие сочетания темно-коричневого и синего, горчичного и зеленого, фиолетового и ярко-оранжевого резали глаз. Слуги, разносившие охлажденное вино, добавляли пестроты в эту картину; они были одеты в туники всевозможных цветов: темно-синие, желтые, оранжевые, алые, как киноварь, коралловые, ядовито-зеленые.
Сена Анесса вполголоса пожаловалась, что у нее болят глаза. Да, подумал Кел, к такому надо привыкнуть, но это было сделано намеренно. Ровержи хотели напомнить гостям из Сарта, что им теперь придется смириться с постоянным присутствием Семей Хартий, почти ничем не уступавших королевской семье. Прием походил на карнавал, но намек был недвусмысленным: «С нами следует считаться».
– Сена Анесса? Сенекс Домицио?
Подошедшая служанка почтительно склонила голову. Она была одета в красную шелковую сорочку, какие носили знатные дамы под платьями, чтобы жесткие ткани не царапали кожу. Ее руки были обнажены, на ногах были только белые кружевные чулки. Если бы она вышла в таком наряде на Рута Магна, Бдительные моментально арестовали бы ее за появление в непристойном виде.
– Сьер Роверж с нетерпением ждет возможности побеседовать с вами.
Послы начали перешептываться на сартском. Девушка подняла голову, и потрясенный Кел понял, что знает ее. Причем очень хорошо.
