– О, не беспокойтесь; все, что ей нужно, – это почаще улыбаться, а если не получится, все просто подумают, что она умна, – произнесла Антонетта весело, словно не чувствуя, как оскорбительны ее слова. – Знаете, я недавно видела где-то здесь поднос со сладостями, там были такие чудесные пирожные и конфеты; да, я уверена, его нес полуголый слуга. Идемте, поищем его.
– Интересно, – пробормотал Конор, когда Антонетта удалилась, ведя за руку Луизу. Вьен, все еще не зная, как на это реагировать, шла за ними. – Может быть, эта девочка напомнила Ане ее саму. Ведь она тоже не имеет права голоса при выборе мужа. Ана, конечно, капризная и ветреная девица, но чем-то она все же напоминает свою мамашу. Если она по-настоящему чего-то захочет, ее не остановишь.
Когда принцесса и ее свита отошли, гости перестали делать вид, будто заняты разговорами. Казалет приближался, без сомнения, желая выпытать у принца какие-нибудь сведения о торговых соглашениях с Сартом. Молодые аристократки бросали на Конора недвусмысленные взгляды. Поскольку принц не мог жениться на принцессе из Сарта прямо сейчас, «вакансия» любовницы наследника оставалась открытой в течение еще по меньшей мере восьми лет.
«Она не капризная и не ветреная». Но Кел сказал только:
– Мне кажется, ей нравится спасать людей. По крайней мере, нравилось. Помнишь, она всегда возглавляла спасательные экспедиции, когда мы играли в пиратов? Она даже спасла Шарлона, когда мы закопали его в песок.
– Да, хорошие были времена, – ответил Конор. – Идем, нас зовут. У меня есть план на сегодняшний вечер.
И он повел Кела к Люпену, Джоссу и Шарлону, которые расположились на шелковом диване василькового цвета и жестами пытались привлечь внимание принца.
– Что за план? – поинтересовался Кел.
– Я собираюсь напиться так, чтобы забыть, кто я такой и где нахожусь.
Они подошли к синему дивану. Джосс сидел среди кучи подушек, а Люпен Монфокон с Шарлоном присели на подлокотники. Фальконет отодвинулся, чтобы дать место Конору и Келу, и разноцветные шелковые подушки соскользнули на пол.
– Так-так, вы избавились от девчонки, – произнес Шарлон.
В своем костюме в черную и желтую полоску он был похож на гигантскую пчелу. Он тщательно выговаривал слова, а это означало, что он немного захмелел, но еще соображает.
– Отлично, – подхватил Монфокон, который был совершенно трезв. Взгляд его темных глаз непрерывно шарил по залу; весь его вид словно говорил: «Я жду, когда произойдет что-нибудь скандальное». – Теперь можно и поразвлечься.
