Монфокон, от которого ничто не ускользало, искоса взглянул на принца. Конор все еще смотрел на Лин, и в его серых глазах зажглись странные огоньки. Кел видел у него такое лицо, когда он смотрел на человека, которого ненавидел, но у него не было никаких причин ненавидеть Лин. Она вылечила его, ухаживала за ним, провела ночь, наблюдая за ним, пока он выздоравливал. Их троих связывала тайна. Кел помнил последние слова Конора, сказанные о Лин: принц говорил, что теперь он ей обязан.
К Майешу приблизилась Антонетта в сопровождении Луизы и Вьен. Видимо, она собиралась познакомить принцессу с внучкой советника. Луиза смущенно улыбалась и теребила косичку; и Келу пришли в голову слова Конора насчет того, что Кел двенадцать лет назад без труда освоился на Горе. Да, он освоился, но не без труда, и потом, он был уличным мальчишкой, раннее детство провел в трущобах Кастеллана, он привык лгать, хитрить, драться, он мог за себя постоять. Иначе было не выжить. Луиза ничего этого не умела.
Лин наклонилась к принцессе, и платье обрисовало ее бедра.
Джосс заметил:
– Интересно, Майеш познакомит меня со своей внучкой?
– Вряд ли, – коротко произнес Конор. – Он тебя хорошо знает.
Джосс, которого эти слова ничуть не обидели, рассмеялся.
Монфокон фыркнул:
– Не будет она с тобой спать, Джосс. Их законы запрещают им ложиться с иноверцами.
– Запретный плод – самый сладкий, – легкомысленно ответил Джосс.
– При чем тут какие-то плоды? – осклабился Шарлон. – Я лично разглядываю ее задницу. А смотреть никому не запрещено.
– Не запрещено, но лучше не стоит, – посоветовал Монфокон. – Если не хочешь иметь дело с Бенсимоном.
– Бенсимон – дряхлый старик, – бросил Шарлон. – Говорят, эти ашкарские девицы много чего умеют, – мечтательно добавил он. – Даже такое, о чем в «Каравелле» слыхом не слыхивали…
– Ну все, хватит, – оборвал его Конор. Он сидел, прикрыв глаза, и Кел не мог понять, куда он смотрит. – Надо же, как вы возбудились, увидев новое лицо, а! Охотничий инстинкт? Здесь полно девиц, которые и красивее, и доступнее.
– Назови хоть одну! – воскликнул Джосс, и когда Конор начал загибать пальцы, называя имена, Кел встал с дивана и пошел через зал к Лин и советнику.
Несмотря на толпу, разделявшую их, Лин заметила, как Кел покинул принца и направился к ней. Когда он приблизился, Майеш уже ушел, объяснив, что в этом зале веселится молодежь, ровесники принца. Люди, с которыми ему нужно было пообщаться – дипломаты, купцы, держатели Хартий, – собрались в задних комнатах, где пили вино и играли в азартные игры.
