На небе мерцали созвездия. Кел оттолкнул недовольного гвардейца и пошел рядом с Конором.
Они проходили через сад, соединявший два внутренних двора. На ветвях деревьев еще горели разноцветные фонарики, но свечи, расставленные вдоль мощеной тропы, затоптали нападавшие и спасавшиеся бегством гости. Раздавленные куски воска валялись в траве.
Неожиданно Конор остановился и скорчился у стены. В лунном свете Кел разглядел, что принц содрогается всем телом. Его тошнило. Кел, конечно, не в первый раз видел, как Конора рвет, но раньше ему было плохо после попоек. А сегодня его впервые тошнило от потрясения, от горя, от отвращения…
Пошатываясь, Конор поднялся на ноги и вытер губы рукавом камзола из золотой парчи. Кел заметил синяки у него на лице, порез на щеке, на который, как ему показалось, требовалось наложить швы.
Принц положил руку на локоть Кела, и Кел вспомнил, как совсем недавно тот шел по Галерее, держась за стену, чтобы не упасть.
– Я был к ней… я плохо обращался с ней, – едва слышно произнес Конор. – С девочкой.
«Он до сих пор не может заставить себя произнести ее имя».
– Послы Сарта превратили Луизу в свою пешку, – тихо ответил Кел и огляделся.
Король удалялся в сопровождении Джоливета и гвардейца; его широкие плечи были расправлены.
– Ты ни в чем не виноват.
– Нет, я виноват, – возразил Конор. – Я думал, что я умнее всех, что нашел идеальное решение. Хотел произвести на них впечатление – на Джоливета, на мать, на отца. На Бенсимона. Я скрыл от них правду, потому что так подсказали мне тщеславие и гордыня, и теперь за мою гордыню другие люди поплатились жизнью. Это… – он махнул рукой в сторону дверей Сияющей галереи, – это произошло из-за меня. И я должен разбираться с последствиями.
– Ты пытался решить свою проблему в одиночку, – вздохнул Кел. – Но мы не должны решать проблемы в одиночку. – Он взял Конора за лацкан. – Иди в Карсел. Я не могу пойти туда с тобой, ты это знаешь. Но ты должен оставаться там вместе с родителями до тех пор, пока солдаты не осмотрят территорию и не сообщат, что все в порядке. Это лучшее, что ты сейчас можешь сделать.
«Потому что у меня есть свои дела. Я должен сделать то, что нужно было сделать раньше. Я должен был совершить неизбежный выбор, пойти другим путем, чтобы защитить тебя. Но я не могу говорить об этом. Тебе нельзя об этом знать».
В глазах Конора отражалась луна.
– Она сказала, что я испорченный, – пробормотал он. – Ты думаешь, я безнадежен?
– Не бывает безнадежно испорченных людей, – ответил Кел, и в этот момент к ним подошел Джоливет – Конор ушел с ним.
Они направились прямо по траве в Карсел под охраной Дворцовой гвардии. Майеш задержался рядом с Келом, глядя на небо, – как будто, подобно королю, желал найти среди звезд ответы на свои вопросы.
– А как другие Семьи Хартий? – осторожно спросил Кел. – Они в безопасности? Госпожа Аллейн…
– Антонетта вернулась в свое поместье, – холодно произнес Майеш. – Она не пострадала. Никто из аристократов не пострадал. Сегодня их будут охранять тщательнее обычного, – добавил советник. – Охрана королевской семьи тоже, разумеется, будет усилена. А где ты собираешься провести ночь?
– Укроюсь где-нибудь и постараюсь никому не попадаться на глаза, – ответил Кел, отступая. – Обо мне не беспокойтесь.
– А кто тебе сказал, что я беспокоюсь? – бросил Майеш, но Кел уже шагал по газону по направлению к Северным воротам.
Он старался держаться в тени, подальше от стражников, которые патрулировали сады и дворы. Пахло жимолостью и кровью. Часто попадались вещи, в спешке брошенные аристократами, танцорами и слугами, бежавшими из Сияющей галереи: светлая перчатка, напоминавшая отрубленную кисть, цепочка, «яблоко», вырезанное из граната, флакон магических капель, смятый золотой кубок. Украшения сверкали в траве, словно капли росы.
Келу стало нехорошо, когда он пересекал пустой двор, где совсем недавно играли Вьен и Луиза. Он прошел под аркой, растолкал солдат Дворцовой гвардии, охранявших резиденцию наследника. Некоторые в недоумении оглядывали его, но никто не расспрашивал. Кел не знал бы, что отвечать, если бы кто-нибудь стал задавать ему вопросы.
Северные ворота были уже близко. Кел вышел из тени здания, и над ним раскинулось звездное небо. Он видел город, золотые ленты улиц, мерцающие отражения фонарей в воде каналов. Стены Солта.
Кел знал, что быстро доберется до места назначения. Он думал, что уже давно миновала полночь, но часы на башне показывали только без нескольких минут двенадцать.
Внезапно у него за спиной раздался голос.
– Кел Сарен, – произнес Джоливет. – Куда это ты собрался?
«Да. Да, это я».
На площади воцарилась полная тишина. Лин не смотрела ни вправо, ни влево – она смотрела прямо перед собой, на махарама. Его морщинистая рука сжала посох из миндального дерева, костяшки побелели, и казалось, что он сейчас сломает толстую резную палку.
–
– Я сказала «да», – ответила Лин.
