Лин не могла смотреть на это. Хана, Мариам, Мез… Она не хотела, чтобы они преклоняли колени перед ней, ей даже в голову не пришло, что такое может произойти, когда она обдумывала свой план. Ей стало нехорошо. А потом она с ужасом подумала о том, что скажет Майеш, когда вернется и узнает о совершенном ею. Лин скрестила руки на груди, стараясь подавить головокружение и тошноту.
Махарам неловко поднялся на ноги.
– Что ж, идем, – произнес он.
И Лин поняла, что он в ярости. Что он не верит ей, но бессилен что-либо предпринять. Отныне Давит Бенезар, махарам Кастеллана, стал ее смертельным врагом.
– Позволь мне проводить тебя в шуламат,
Кел обернулся.
Джоливет стоял у него за спиной на дороге, которая вела от Северных ворот к башням Маривента. Келу никогда не приходилось видеть командира Эскадрона стрел растрепанным, в грязной одежде. Даже во время тренировок на Сеновале он выглядел как на параде. Джоливет всегда, с того самого дня, когда увез маленького Кела из приюта, напоминал ему, Келу, статую героя на городской площади: решительно стиснутые челюсти, взгляд, устремленный в пространство, прямая спина.
И сейчас он выглядел удивительно спокойным, несмотря на все, что произошло совсем недавно в Галерее, несмотря на то, что его мундир был порван и покрыт бурыми пятнами. На шее виднелся длинный кровоточащий порез. В руке воин держал обнаженный меч.
– Можешь не отвечать, – сказал Джоливет, подходя ближе.
Стражи, охранявшие ворота, отвернулись; дела Джоливета их не касались.
– Я прекрасно знаю, куда ты направляешься.
«Сомневаюсь».
– Вы думаете, я иду в «Каравеллу» или другое заведение, где можно расслабиться и забыть этот вечер…
– Нет, – перебил его Джоливет. – Я думаю, ты идешь в Черный особняк.
Кел напрягся, как будто кто-то резко дернул за проволоку, проходившую по его рукам и ногам. Ему потребовалась вся выдержка и все навыки, полученные от самого Джоливета, чтобы сохранить внешнюю невозмутимость. Он незаметно огляделся, но стражники по-прежнему не обращали на них внимания. Они смотрели в сторону Сияющей галереи и обсуждали праздничный пир, который закончился резней.
– Сейчас ты начнешь возражать, – продолжал Джоливет. – Скажешь мне, будто я говорю чушь, будто эти обвинения нелепы. Можешь не тратить мое время. Дворец наблюдает за Королем Старьевщиков. Мы не смогли
– Значит, вы называете меня предателем? – Келу казалось, что эта воображаемая проволока опутала его сердце. – Я следующий узник Ловушки – и пища для крокодилов, как Фаустен?
Джоливет холодно улыбнулся.
– Я заметил тебя на берегу в тот день, – произнес он. – И подумал: может быть, глядя на казнь астронома, ты увидел свою судьбу.
– Вы знали меня всю жизнь, Джоливет, – возразил Кел. – Вы считаете, меня следует бросить в тюрьму для изменников?
С моря подул ветер, поднимая над землей пыль, травинки и мелкие веточки.
Джоливет грубо сказал:
– Я не только знаю тебя. Я создал тебя. Я всегда стремился сделать из тебя наилучшие доспехи для принца, стремился сделать из тебя идеального телохранителя. Я всегда думал о физической опасности; думал, что ты заслонишь его от меча, стрел, что будешь защищать его с оружием в руках. Но потом я понял: в Кастеллане все сложнее. Здесь больше опасностей, чем представлялось тем, кто придумал должность Ловца Мечей.
Кел прищурился.
– Не понимаю, о чем вы.
– Одно дело – принять на себя удар, предназначенный принцу, – продолжил Джоливет, – и совсем другое – узнать, откуда может прийти опасность, понимать, что врагам не обязательно наносить удар мечом. Я учил тебя защищать принца, но со временем понял, что ты любишь его и предан ему. Я предан королю; Бенсимон служит дворцу. Только для тебя Конор важнее всего и всех.
– Итак, вы хотите сказать, – пробормотал ошеломленный Кел, – что понимаете, почему я связался с Королем Старьевщиков? Почему я решил принять его предложение сотрудничать?
Может быть, это ловушка, промелькнуло в мозгу у Кела. Может быть, Джоливет хитростью хочет вырвать у него признание. Но было уже поздно оправдываться и отрицать свою вину.
– Ты позволил Конору уйти в Карсел без тебя потому, что хочешь переговорить с Королем Старьевщиков. Ты считаешь, что у преступника имеется информация относительно сегодняшних событий; что, добыв эту информацию, ты сможешь предотвратить угрозу.
– Тогда… если вы не возражаете против того, чтобы я уходил… зачем рассказываете мне все это? Зачем говорите, что вам все известно?
– Между Дворцом и Черным особняком всегда существовала тайная связь, – объяснил Джоливет. – Я не хочу, чтобы эта связь оборвалась. Если ты намерен и дальше сотрудничать с Королем Старьевщиков, я хочу знать все, что знаешь ты, иметь в руках все нити, которые ты будешь расследовать. В сегодняшнем нападении замешан кто-то с Горы. Не имея агентов внутри, убийцы не смогли бы проникнуть за стены Маривента.
