Ловец Мечей полностью

– Анжелика, – подсказал Кел. Он вспомнил портрет: золотые глаза, копна черных волос. – Анжелика Ируваи.

– Верно, Анжелика. – Распай щелкнул пальцами. – Говорят, красавица. И обладает покладистым характером.

– А в Кутани растут деревья? – вслух поинтересовался Фальконет. – По-моему, мангровые рощи… – Он смолк и вытаращил глаза.

Конор выпрямился.

В зале наступила гробовая тишина.

Майеш Бенсимон медленно поднялся на ноги. Аристократы последовали его примеру. Один за другим вставали Эстев, Узек, Ровержи, Монфокон, леди Аллейн и ее дочь… все, кроме спящего Гремонта.

Как велел обычай, они кланялись. В дверях Палаты Солнечных Часов стоял король Маркус и с любопытством оглядывал членов Совета.

Король. Келу казалось, что Майеш почти не изменился за последние двенадцать лет, но король определенно изменился. Он по-прежнему был крупным мужчиной с огромными руками и торсом портового грузчика, но кожа на лице и шее обвисла. Под глазами появились серые мешки, а светлые волосы почти полностью поседели. На руках были черные перчатки – как обычно.

Рядом с королем стоял мастер Фаустен, его постоянный спутник. Он был учителем короля, когда тот воспитывался в Фаваре, при малгасийском дворе. После переезда в Звездную башню король вызвал к себе Фаустена, чтобы старик помогал ему в ученых занятиях.

Фаустен был маленьким человечком с кривыми, как сучья старого дерева, ногами и скрюченными узловатыми пальцами – результат какой-то болезни, перенесенной в детстве. У него были темные волосы и белая кожа, как у всех малгасийцев, но волосы сильно поредели, и лысина блестела от усилий передвижения по лабиринтам Маривента.

Как и король, он был астрономом. Кел не очень понимал, с какой целью люди изучают звезды, эти крошечные серебристые точки, почти невидимые на небосклоне. Старик любил повторять, что само Солнце – это звезда, но Кел списывал это на огромные количества потребляемого им малгасийского «бренди» – отвратительной на вкус смеси арака и виски.

– Конор, мой дорогой сын, – заговорил король. – Приветствую вас, господа, – добавил он, по очереди рассматривая членов Совета. Вид у него был несколько потерянный, как будто он не был уверен в том, что правильно сопоставляет лица и имена. – Я был поглощен своими занятиями, когда подумал… о чем я подумал, Фаустен?

– Вы говорили о неизбежности, мой король, – ответил Фаустен.

Он обливался потом в тяжелой мантии, которую носил не снимая. На темно-синем бархате мелкими серебряными бусинами были вышиты небесные созвездия: Лебедь, Корона, Меч Айгона.

– И о судьбе.

Король кивнул.

– Ваши собрания – это пустая трата времени, – объявил он, обводя широким жестом Палату Солнечных Часов. – Сталкиваясь с серьезными проблемами, мы должны обращаться за советом к звездам, ведь именно через звезды Боги говорят с нами. Ссоры и болтовня ничего нам не дают, потому что мы видим лишь часть общей картины.

– Мы не настолько искусны в толковании воли Богов по звездам, как вы, ваше величество, – сказал Майеш.

Конор сидел не шевелясь, вцепившись в подлокотники кресла. Его лицо было белым как мел. Кел положил руку ему на плечо и почувствовал, как напряглись его мышцы.

– Действительно, – произнес Монфокон. – Мне они тоже кажутся не слишком разговорчивыми.

Король обратил мутный взгляд на Монфокона.

– В таком случае вам повезло, – пробормотал он. – Потому что, когда я смотрю на звезды, я вижу разрушение Кастеллана. Маривент, наш Белый Замок, превращенный в руины. Реки крови на городских улицах.

Аристократы были слегка шокированы, как были бы шокированы, если бы леди Аллейн при всех сбросила платье, но никто по-настоящему не испугался.

Король обернулся к Майешу.

– Нужно сделать все возможное для того, чтобы предотвратить это. Звезды…

Конор прошипел сквозь зубы:

– Фаустен.

Маленький человечек сделал умоляющее лицо.

– Мой повелитель, – пискнул он, – мы не можем надолго задерживаться здесь. Сегодня лунное затмение, вы не забыли? Когда погаснет свет луны, откроется многое. Мы должны подготовить телескопы, чтобы не пропустить важное сообщение.

Король колебался. Фаустен, понизив голос, пробормотал несколько слов на малгасийском языке. Через несколько мгновений Маркус кивнул и вышел из зала. Фаустен, подобрав мантию, побежал за ним, как овчарка за овцой, отбившейся от стада.

– Вы всё слышали, – произнес Конор, нарушая неловкое молчание. – По поводу своего брака я должен проконсультироваться со звездами, поэтому нет необходимости больше обсуждать эту тему.

– Мой господин, – заговорил Кел. Он редко обращался к Конору подобным образом, но сейчас это показалось ему уместным. Он убрал руку с плеча Конора, зная, что Совет с подозрением отнесется к подобной фамильярности, даже со стороны кузена принца. – Король Маркус, естественно, пошутил. Немного юмора, чтобы поднять нам настроение. По-моему, все это понимают.

Аристократы закивали, обрадовавшись предложенному выходу из неприятной ситуации. Никто не желал задумываться о происшедшем.

– Разумеется, – кивнул Конор. – Шутка. Мой отец нарочно наговорил кучу глупостей.

– Осторожно, – тихо предупредил его Майеш.