– Да, кстати, – оскалился Эмиль. – Забыл сказать, что PASIV сегодня выглядит как крошечная серебряная пудреница твоей бабушки, а не как здоровый чемодан, с которого все начиналось. В маленькой штучке, почти пластинке, спрятаны игла, ампула с сомнацином и несколько кнопок, активирующих электромагнитное поле. Можно носить эту «пудреницу» на браслете.
– Как у тебя? – спросил Антон. – На левой руке? А на правой тоже браслет, но там какой-то мини-телепорт, я так понимаю?
– Ну что ты, дорогуша, я просто неравнодушен к цацкам, – снова оскалился Имс. – Мне кажется, что широкие браслеты – это стильно и брутально.
– Ладно, и что: вот ты спускаешься в сон и караулишь сноходца? Идешь за ним по всем закоулкам сна? Как это происходит-то?
– Это не так сложно, – фыркнул Имс. – Обычные пользователи не опускаются ниже первого уровня, у них примитивные сны. Некоторые из них слышали об архитектуре сна и даже кое-что на эту тему читали, пытаются сами построить какие-то простейшие вещи. Но они никогда не работали в команде, в поисках заданной цели. Тотем – не главная моя специализация. Да, иногда я охраняю важных персон в их снах, когда им приспичит прикоснуться к запретным наслаждениям. Обычно это дети членов правительства, золотая молодежь. Я – как тот слуга, который вытаскивал в девятнадцатом веке юных аристократов из опиумных курилен. Но это так, игрушки. В основном наша работа – разведка, шпионаж. Военный, промышленный, финансовый. Мы работаем с дипломатами разных стран, с военными шишками, с подозреваемыми в шпионаже, терроризме. Занимаемся извлечением информации и – значительно реже – ее внедрением. Реже не потому, что это неэффективно, а потому что это сложно. Идея должна быть очень простой, чтобы прижиться, и логичной, чтобы казалась естественной.
– Ты сказал: архитектура сна? Сон же сам себя строит… Ну, то есть, наш мозг его строит…Это все наши переживания, воспоминания…
– Архитектор, – пояснил Том своим мелодичным голосом, – это специалист, создающий иллюзорный мир для чужого сна. Цель его – спроектировать сон так, чтобы спящий не смог отличить его от реальности, и создать лабиринт, который помог бы спрятаться от проекций подсознания объекта. Они, как правило, враждебно встречают гостей. А если обучены – то есть, если объект тренировали на защиту от извлекателей, – то могут причинить много боли.
– А есть под вашим снотворным возможность самостоятельно покинуть сон? Или человек обречен там болтаться, пока его действие не кончится? А, Эмиль же говорил, что надо убить себя, вроде так?
– Да, самоубийство во сне приводит к пробуждению. Мы говорим – устроить себе выброс. Можно устроить выброс и извне – резко изменить в пространстве физическое положение извлекателя, опрокинуть стул, на котором он сидит, например. Законы гравитации и все такое. Когда падаешь с кровати, всегда просыпаешься.
– Ладно, и что еще за роли в команде, кроме архитектора? Кто из вас кто, кстати?
– Я архитектор, – сказал Том. – Имс – имитатор. Настоящий колдун, – тут же улыбнулся он. – Имитатор – специалист по перевоплощению, во сне он способен вжиться в образ любого человека. Обычно имитатора используют для манипулирования объектом, он должен быть хорошим актером. Также иногда в команду включается химик, который создает специальные снотворные, и координатор, который заранее узнает все об объекте, его здоровье, хобби, но особенно – психическом и психологическом состоянии. На его совести лежат все риски для команды. Сновидцем мы называем того, в чьем сне в текущий момент находятся извлекатели, где происходит само действие. Обычно команде приходится спускаться на несколько уровней, поскольку настоящие тайны никогда не прячутся на поверхности даже во снах.
– Я думал, вы находитесь все это время во сне объекта, разве нет?
– Нет, это слишком рискованно. Мы должны находиться в привычной, дружелюбной среде. Конечно, объекту кажется, что он видит собственный сон, но на самом деле он внедрен в специально построенный для него сон другого человека. Поэтому возможна манипуляция. Грубо говоря, гораздо легче победить врага на своем поле, чем на его собственном. Но в целом, конечно, сновидения общие, и на их ход влияет психология, решения и комплексы всех участников, неважно, кто держит сон.
Антон поставил виски на стол и посмотрел на обоих мужчин – те заметно оживились, глаза у них зажглись, щеки разрумянились. Обучение уже началось, подумал Антон, вот только зачем им я? У них все так слажено.
