– Ну слушай, – пожал плечами Имс. – Что ты ноешь? Ты же хотел новых миров и приключений? Так вот одно из первых приключений в любом новом мире – гастрономическое. И кстати, напрасно ты так о насекомых…
– Ого! – перебил его Антон. – Да это отлично! Как виноград с заварным кремом! Так что там дальше, про город?
– Мы с тобой в старой части города, не очень престижной, зато самобытной и полной местного колорита. Вся эта промышленная, ай-ти и бизнес-элита сидит в больших стеклянных небоскребах, как ей и положено, в другом месте. Но некоторые не брезгуют побывать в Старом городе. Разные случаются у людей нужды, сам понимаешь.
Теперь ярмарочные декорации вокруг уже не так привлекали Антона. Все еще продолжая жевать, он посмотрел на Имса сосредоточенно и заинтересованно.
– Ты хочешь сказать, вы оказались тут по делу?
– Именно это я и хочу сказать, – согласился Имс. – Это было пятнадцать лет назад, мы фактически еще только начинали, и все было совсем по-другому. С риском тебя шокировать сразу скажу, что деятельность наша была стопроцентно нелегальной, хотя вряд ли противозаконной – тогда законов еще таких не написали. Мы, как бы это выразиться, заимствовали некоторые секреты…
– Выразись проще: тырили чужую интеллектуальную собственность, – поправил Антон.
Имс широко улыбнулся. Правильно он сделал, что вытащил этого мальчика из той дыры.
– Люди так беспечны, дорогой мой Тони, – сказал он. – А нам очень нравилось заниматься тем, чем мы занимались, да еще и получать за это деньги. Кто же не хочет сделать хобби профессией?
Все то время, пока они ели не известные цивилизованному миру фрукты и болтали, Имс не упускал из виду окна на втором этаже персикового дома. И когда занавеска дрогнула, чуть сдвинувшись в сторону, а потом вернулась на свое место, он свински бросил фруктовую кожуру прямо под ноги, подобрался и сказал Антону совсем другим, отрывистым тоном:
– Так, Тони! Соберись и смотри внимательно. Никто толком не знает, как это работает. Что это будет: запах, мысль, эмоциональный контур или что-то еще, что поможет тебе в дальнейшем искать Артура – не известно никому. Я говорил тебе уже: все это сродни легендам. Так что придется тебе самому. Смотри и пытайся поймать ощущение. Я буду помогать: показывать, рассказывать и объяснять.
– Без умолчаний? – тут же уточнил Антон. Он тоже собрался и чем-то вдруг напомнил Имсу терьера, взявшего след.
Вот дотошный щенок!
– Без умолчаний, – криво усмехнулся Имс. – Можешь не стесняться.
Он отодвинул пальцем подвернутый рукав льняной рубахи и бросил взгляд на часы. Без двадцати трех час. Ну, как раз вовремя.
И тут же распахнулась неприметная дверь, и из нее выскользнули и быстро двинулись прочь по улице два парня. Один прижимал к бедру маленький металлический чемоданчик, а у второго была приметная походка вразвалку, отчего создавалось ощущение, что он бредет по улице не торопясь, хотя удалялась пара от них с Антоном с очень приличной скоростью.
– Пошли за ними, – дернул Имс Антона за рукав и двинулся следом, стараясь держаться в отдалении.
Парень с моряцкой походкой оглянулся и быстро пробежался глазами по толпе на улице, будто что-то почувствовал.
Антон изумленно ахнул и в свою очередь схватил Имса за рукав.
– Слушай, Эмиль! Да это же…
– Да, да, – нетерпеливо дернул плечом Имс. – Это я, а это – Артур. Пошли.
– Да как же это!.. – возбужденно забормотал Антон, торопясь за Имсом и то и дело наталкиваясь на него то плечом, то грудью. – Как это? А я думал, что… Слушай, а разве так можно? Это же не проекция?
– Слушай, Тони! – огрызнулся Имс. – Да, это не проекция, и да, я могу быть во сне в двух телах сразу! Давай потом, а? Потом задашь свои вопросы, а сейчас просто помолчи и смотри, договорились?
И прибавил шагу. Пара впереди них быстро удалялась, и хотя Имс прекрасно знал, куда те направляются, терять их все же не хотелось.
Артур и его, Имса, собственная молодая версия целеустремленно пробирались к выходу из рыночного квартала.
Как все это выглядело для Антона, Имса не особенно интересовало. Скорее всего, с определенной долей фантасмагории, но делать нечего, никто и не обещал, что будет легко и просто. Спасскому придется как-то справляться самому, и Имс не сомневался, что он справится. Так или иначе, раньше или позже, но справится. Под всей внешней чувствительностью и склонностью к рефлексиям Имс тренированным чутьем ощущал в Антоне внутреннюю твердость, в чем-то похожую на твердость высокосортной стали, гибкой, но прочной. Сломать такого почти невозможно. Главное – провести правильную закалку.
