— Финдарато, это всё не может быть правдой! — воскликнула Амариэ. — В этом плаще в тот день была я!
Ошарашенный Финрод сел на скамейку.
— Ч…ч...что?
— Конечно, это она была в плаще, я это тоже видела! — воскликнула Нерданэль.
— Тётя Нерданэль, ты о чём?.. — Финрод подумал, что сейчас потеряет рассудок. «Наверно, я не Финрод… С Финродом такого просто не может быть. Наверно, родители были правы и я никакой не возрождённый эльф… Я просто сумасшедший».
— Послушай, — сказала Амариэ. — Ты был в гостях у Тургона и его жены, у него дома, правильно? А я с твоими братьями была в гостях у Финголфина. Я заговорилась с Анайрэ, и вышла последней. На улице шёл дождик и немного похолодало, а я была в совсем лёгком летнем платье. И Финголфин подошёл ко мне и надел на меня свой серебристый плащ. Предложил проводить до дома, но я отказалась. Ты говорил про тарелку, да?.. — Амариэ вздохнула. — Я остановилась на углу у статуи, и увидела, что уже после меня из дома вышел твой отец. На нём был его плащ, такой же, розово-серебристый и… Финголфин дал ему с собой яблочный пирог. На своей синей тарелке. И твой отец сказал ему: «Я думаю, всё будет хорошо. Может быть, увидитесь уже завтра утром».
— Нет, — Финрод слегка рассмеялся. — Нет, Амариэ. Я просто не понимаю, о чём ты говоришь.
— А я понимаю, — сказала Нерданэль. — Видимо, именно это и пытались скрыть от тебя родители. Финдис, наверно, думала, что ты всё поймёшь, если встретишься с Финарфином сейчас.
— Я думаю, — сказала Амариэ, — что касается Ингвэ и Финдис… то есть того, почему они не выпускали тебя из дому, то дело совсем в другом, но сейчас мы говорим об убийстве. — Её голос слегка дрожал, но она держала себя в руках. — Финдарато, я столько ждала тебя. Теперь я говорю тебе то, из-за чего ты меня, наверно, возненавидишь, но я не могу иначе. Я не могу думать, что Финголфина обвиняют в таком.
— Я верю тебе… то есть верю в то, что ты видела… но Амариэ, ведь Финголфин всё равно мог на следующий день поехать в Форменос. Он, может быть, взял плащ Финарфина, раз ты ему не вернула, или…
— Нет, Финдарато, я его вернула, в том-то и дело, — вздохнула Амариэ. — Я пришла к ним домой рано утром. Дверь была открыта. Я заглянула и увидела, что Анайрэ и Аракано завтракают на кухне, а Финголфина нигде не видно. Я подумала, что он может быть на заднем дворе; обогнула дом, и увидела, что он в дорожном тёмном плаще идёт к задней калитке. Я пошла за ним. Не знаю почему, но я постеснялась его окликнуть. Он вышел в проулок за домом, ты, наверно, помнишь его: он круто спускается к берегу реки, туда, где проходит северная дорога из Тириона. Финголфин спустился вниз. Я тоже спустилась — не до конца, внизу улица совсем крутая. Я не стала окликать его и остановилась, думала, что он скоро пойдёт обратно. Но он стоял там, совсем один в своём синем плаще на перекрёстке. Потом снова пошёл дождь. Он всё время смотрел на дорогу. Я тогда поняла: когда Финарфин сказал «может быть, завтра», он имел в виду, что, может быть, или Феанор заедет сюда из Форменоса по пути в Валимар раньше, до праздника, и с ним можно будет поговорить, или, скорее, всё-таки приедет Финвэ, и Финголфин ждёт там своего отца. Я там стояла очень долго, он всё время был там. У него не было лошади и он не собирался никуда уезжать — просто ждал… Я потом вернулась к дому, с трудом, конечно. Я тихо оставила плащ в прихожей и ушла. Думаю, ни Анайрэ, ни Аракано меня не заметили. Финголфин не мог убить Финвэ.
— Но может, он потом?.. — спросил Финрод. Губы у него внезапно пересохли, и он их с трудом разлепил.
— Финдарато, чтобы доехать в Форменос, вернуться в Тирион и поехать с семьёй в Валимар, Финголфин должен был выехать глубокой ночью, — покачала головой Нерданэль. — Уже то, что Амариэ его видела утром, подтверждает его невиновность. И я видела, как Амариэ идёт в дом Финголфина. Она говорит правду.
— Я должен поговорить с отцом, — сказал Финрод. — Я не понимаю. Не понимаю.
— Ты действительно надеешься, что у него найдётся, чем оправдаться? — спросила Нерданэль. — У милого маленького Ингалаурэ, который всегда так хотел всем угодить? То-то он никому не показывается и из дома не высовывается. Я его уже лет пятнадцать не видела.
— Вот это не поэтому, Нерданэль, — сказала Амариэ. — Это из-за их сына.
— Какого? — удивлённо спросила Нерданэль. — Финдарато? Но ведь он же говорит, что с ними ни разу не встречался…
— Нет, Нерданэль, самого младшего, — пояснила Амариэ, — того, который родился через полгода после Исхода.
— Что?! — потрясённо спросила Нерданэль. — Не может быть! Ты что-то путаешь… хотя тебе, конечно, виднее…
— Так ты его тоже пару раз видела, — сказала Амариэ. — Это такой невысокий юноша с очень длинными золотистыми волосами и в ваньярских браслетах. Финарфин всем говорил, что он менестрель из ваньяр, который тронулся умом после того, как его невеста ушла с войском Финголфина.
— Но почему они никому ничего не рассказали? — спросила Нерданэль. — Так это его воспитывала Анайрэ?
