Коротенькое “твой” будто застывает в холодном воздухе. “Мой”. Чуждое, лишнее слово в колдовском мире, где каждый сам за себя…
Бряк протискивается между нами, словно учуяв напряжение. Пихает мордочкой руку, требуя ласки. Я провожу по вздыбленной шерстке — демоненок сразу прижимает уши и негромко урчит. Пальцы Теня-демона осторожно перебирают пряди моих волос, забирая последние капли оставшейся чужеродной энергии. И это так неправильно, так возмутительно лично…
Встряхиваю головой, что бы дьявольский перезвон отогнал лишние мысли. Не об этом надо думать, не об этом.
Что же получается? Тот, кто заколдовывал дверь пограничника, определенно знал ауру Черной Луны. Случайность? Или действительно умело устроенная засада?
— Почему защитные заклятия пропустили меня, но не тебя? — спрашиваю демона. Слишком много вопросов, слишком сложно держать их все в себе. Лучше говорить, пусть даже с ним, понимая, что он не скажет мне ничего полезного. — Думаешь, они были настроены так, чтобы войти могла только я?
— Вероятно, — односложно соглашается демон. — Остаточная энергия тянулась к тебе.
— Защитные заклятия такого уровня распознают ауру…
— А мог ли пограничник ее знать?
— Мог, — лишь на мгновение задумавшись, отвечаю я. — Однажды я колдовала для Теня, и остаточная энергия должна была сохраниться. Если у него с собой был амулет, способный впитать хоть частичку моей магии, он смог бы передать его колдуну, что бы тот настроил защиту.
— Колдовала для него, — насмешливо выгибает бровь демон. — Для своего противника, осмелюсь заметить. При каких же, интересно, обстоятельствах?
Можно подумать, я вызывала не демона, а тренажер для отработки убийственных взглядов. Только Тень-демон, к сожалению, оказался из тех, на кого все мои таланты вербально и невербально ставить зарвавшихся личностей на место действуют, как на черта святая вода. То есть не действуют вообще.
Вот почему я предпочитаю не давать демонам-защитникам оформиться во внятное целое. Не то чтобы у меня было много таких своевольных демонов как этот. И не то чтобы я их боялась. Но раз уж мои эстетические чувства не шокирует мутно-серое пятно, которым обычно получаются демоны-защитники, зачем придавать им форму, разум и склочный характер? Не спорю, принц на белом коне с виду получился вполне себе ничего, но увы, он только и делает, что вызывает непреодолимое желание отправить его обратно в родной демонический мир. А пятно, пусть мутное и некрасивое, мыслило бы примитивно и легко контролировалось, в отличие от этой пакости, что все время норовит выйти из-под чуткого руководства и ехидствует по поводу и без.
— Не многовато ли магии вокруг одного простого пограничника? — еле слышно добавляет Тень-демон. Его дыхание, легкое как летний ветерок, случайно заблудившийся в раскаленном безветрии полудня, щекочет кожу. Совершенно некстати в памяти всплывает четкое воспоминание о том, как демон зализывал мои раны, и невольная дрожь пробегает по телу.
Я торопливо высвобождаюсь, справедливо решив, что это лучшее из всех возможных действий в сложившейся ситуации. Тень-демон не пытается меня удержать — напротив, покорно опускает на землю, чуть поддерживая, чтобы я, не приведи свет, не упала. Выскользнув из его рук, я настороженно оглядываюсь.
Трудно не заметить, что Тень выбрал для своего убежища очень специфическое местечко. В любом жилом квартале города можно найти штаб пограничников, где в свою очередь обнаружится пара-тройка постоянных обитателей. Пограничники не живут поодиночке. И заброшенные районы, уже проигранные ночной тьме, их мало привлекают.
Когда — то здесь бурлила жизнь. Когда — то по этой разбитой дороге под нашими ногами ходили люди, еще не подозревавшие, как скоро погаснет защитный купол света, который отделял их от смерти, темной волной хлынувшей с равнин. А сейчас… остались лишь ровные стены домов, по — прежнему гордо стремящиеся в небо. И окна, мрачно смотрящие на нас сумеречными провалами выбитых ставен.
Должна признать, скорбное величие мертвого квартала всегда меня влекло. Покинутый, вычеркнутый с карты города, лишенный энергии — но несломленный. Лишь капля магии, капля потусторонней силы, могла бы преобразить все до неузнаваемости. Снова вдохнуть жизнь в пустые стены, наполнить теплом и светом. А без магии…
— Без магии здесь не выжить.
— Вот именно, — кивает демон.
Да уж, господин безупречный пограничник открывается с новой стороны. И как я раньше не обращала внимания на то, что Тень говорил о “грязной магии”? Всякие гадости — да, но верные ведь гадости! Такие, которые не мог бы знать человек, ни разу не ступавший на равнины. Слишком уж хорошо Тень понимал жестокие законы колдовского мира. Как будто сам в нем жил…
А еще говорят — лунный свет обманчив. Но и солнечный-то не лучше. Человек солнечного света может быть ничуть не лучше ведьмы лунной ночи. Тень мог быть ничуть не лучше меня.
— В чем дело? — голос демона, голос Теня, врывается в отчаянный поток мыслей.
