Я помню его, моего противника, светлого пограничника. Теня, не похожего на тень. В нем не было ничего темного, только свет, свет, свет. Выгоревшие на солнце волосы, теплый загар. Лукавые морщинки в уголках ясных зеленых глаз, смешливые блики. Изгиб губ, в котором вечно чудилась насмешка. Помню прикосновение теплых, жестких ладоней к коже, и пахучие травинки, колющие спину. Мои воспоминания о нем так же ярки и четки, как и его обо мне. Глупо обманываться. Последнее Желание было совершенно ни при чем.
— Лу, — демон касается моей руки.
Дьявольский перезвон уносит лишние мысли.
Я провожу кончиками пальцев по холодному серебру браслета консультанта. Он не совсем настоящий — иллюзорный дубль, который разрушится вместе с материальной оболочкой демона, но с виду точь-в-точь повторяет оригинал. Тонкая полоска белого металла с выбитыми цифрами. Никакой причудливой вязи, никакой вычурности, свойственной ярмарочным поделкам. Обманчивая простота.
Такой же браслет лежал, защищенный заклятием, в квартире мертвого пограничника. Точно такой же, с теми же цифрами, только наполненный опасной, сильной магией. Настоящий.
— Такие штучки, — я поддеваю пальцем браслет, — обычное дело в колдовских бандах. Мастер контролирует силу подчиненных с помощью этого браслетика. Хочет — перекроет доступ к энергии, хочет — откроет и направит.
Несколько лет я смотрела, как просто и безотказно работает эта система. Самые независимые, талантливые и могущественные колдуны непременно сгибались, стоило лишь Черному Пеплу щелкнуть пальцами. Казалось бы — магическая татуировка, сущий пустяк, перетекающая из одного состояния в другое картинка. Но попробуй-ка не подчиниться хозяину!
— Знак на твоем предплечье действует по тому же принципу, — справедливо замечает Тень-демон. — Но он не вызывает у тебя тех же эмоций.
— Символ гильдии, — фыркаю я. — Это ерунда. Мне пришлось на него согласиться, но он блокирует лишь ничтожную долю энергии. У ярмарочных магов особых сил не бывает. А такой браслет создан, чтобы управлять равнинными ведьмами. Кто-то помогал Теню их контролировать.
— Кто-то? — хмыкает демон. — Кто же, по-твоему?
— Сильный колдун. Возможно, тот же, кто сплел защиту.
— Сильный?
— Сильнее меня.
За все равнинные годы мне довелось столкнуться лишь с несколькими мастерами. Черный Пепел был сильнейшим — да, но и остальные не сильно отставали. Если такой колдун ненароком прибил Теня — мне проще сразу приготовиться к отходу в мир иной, чем судорожно барахтаться и пытаться выплыть из вязкого болота, куда я по собственной глупости умудрилась угодить.
Весь вопрос только в том, верна ли моя догадка. И если она верна, то у меня очень, очень серьезные проблемы.
— Нужно его найти, — встряхивая головой, говорю я. Отгоняю страх, неприятно шевельнувшийся внутри.
Демон хмурится.
— Это плохая идея.
— А что хорошая? Спрятаться в твоем так называемом безопасном месте? У меня для тебя новость, демон, так уж получилось, что мне теперь днем с огнем не сыскать безопасного места. И если я не сделаю, что должна, мне никто и ничто не поможет — и уж точно не жалкая кучка демонических ошметков, которая ни с того ни с сего вообразила себя разумным целым!
Кучка демонических ошметков отвечает нехорошей, незнакомой улыбочкой. Покойный Тень так никогда не кривился. А демон… он словно знает что-то такое, что делает его хозяином положения.
— Ты удивишься, — беззвучно, одними губами произносит Тень-демон. Он вглядывается мне в глаза долго и внимательно, и когда начинает говорить снова, слова звучат тщательно выверенными. — Это не шутка, — осторожно начинает демон. — Сейчас самое время задуматься о доверии. Да, о том, которого между нами нет. Я подозревал, что за дверью может крыться ловушка. Но мог ли предупредить? Вот что бы ты сделала, ведьма, скажи я об этом прямо? Не поверила бы, как не веришь сейчас. И к чему бы все пришло? Мы бы оба погибли. Так сколько раз я должен спасти тебе жизнь, что бы завоевать доверие? Сотню? Тысячу? Хочешь ли ты, госпожа, что бы я вернулся и пожертвовал собой для того, что бы ты могла достичь своей цели?
— Нет, и ты и это прекрасно знаешь, — огрызаюсь я.
Нет такого демона и нет такой ведьмы, которые не знали бы, что бывает с призывающей, лишившейся призванного существа. Говорят, по сравнению с этим, черти, поджаривающие несчастного грешника на медленном огне, покажутся искусными массажистами. Понятное дело, поджариваться у чертей на том свете никто из живущих не пробовал, но почему-то это испокон веков считается эталоном человеческих мучений.
— Я обязан защищать тебя, ведьма. Это было условием, которое мне пришлось принять, что бы пересечь завесу. И я защищаю тебя. Прими же это.
