— Ты про Ника, как я понимаю.
— Ника, — эхом повторяю я, словно пробуя на вкус. — Да, пожалуй, звучит лучше, чем Висельник.
— Он не маг, веревку на шее таскать не придется. А так хоть детишек не пугает, как верно заметил наш капитан.
— Который, разумеется, его допросил?
— Разумеется, — криво улыбается Тух. — Давай внутрь, Лу, не торчи на пороге. Примета, говорят, дурная.
Приглашающе откидывая полог, маг легонько подталкивает меня в спину. Моргаю, позволяя глазами привыкнуть к полумраку.
— Ты же знаешь, что я видела его мертвым. Висельника. А теперь он жив, и, как я посмотрю, пользуется доверием Сумрака.
— Ты же знаешь, — в тон мне отвечает Тух, — весь город считал мертвой тебя. А теперь ты здесь и тоже, так скажем, нашим безграничным доверием пользуешься.
— Я-то просто ведьма…
— Просто ведьма? Ну-ну, просто Черная ведьма, притащившая на хвосте скаута Черной банды. И это я про демона молчу, — Тухля наклоняется к жаровне, ворошит палочкой угли. Палатка наполняется приятным сухим теплом. — Сейчас времена такие, Лу, все друг другу доверяют. Умеренно. Условно. А Ник, ну, он срезал татуировки. Прямо с кожей, так, знаешь, напоказ. Типа, можете меня не опасаться, я человек для себя, мной никто не владеет. Бриз впечатлило.
Я содрогаюсь, представляя реакцию сестры. Тух смеется.
— Ну, если честно сказать, она его и спровоцировала. Вы с ней похожи — обе не торопитесь доверять чужакам. Бриз очень громко утверждала, что Висельник точно заслан к нам Правителем, про жену его сумасшедшую вспоминала, про крюки и цепи для ручных зверушек-тварюшек. И что тварей таких в туннелях полным-полно, а Ник у них предводитель и атаман.
— И что?
— Скажем так, Висельник немного расстроился. Потом пришлось подыскать ему татуировщика из ярмарочных… когда кожа на место отросла. Регенерирует, конечно, как тварь. Но в нашей ситуации такими союзниками не разбрасываются.
— А союзник ли он?
— Сложные вопросы задаешь, Лу, сложные. И если мелкую Бриз я еще понимаю — она такого навязчивого поклонника сроду не встречала — то уж ты-то…
— Поклонника?
Тухля закатывает глаза.
— О мужчинах, девочки, без меня беседуйте. А со мной лучше о деле. Могу, например, энергетическое зелье сварить. Пригодится.
Разглядывая его спину, думаю, что зря я поддалась на уговоры. В шатре старого друга слишком тепло и уютно, и мелькнувшая было идея в одиночку пробраться в город кажется все менее и менее привлекательной, а в сон клонит все больше.
— Черный скаут считает, что лучшее время для атаки еще не пришло, — словно читая мои мысли, бросает ярмарочный маг, принципиально не называя Шанса по имени. — Утверждает, что искажение магических потоков вокруг города может означать лишь одно — наш колдун готовится играть в открытую. В ближайшие дни, последние дни осени, все должно решиться.
— Но как мы узнаем, где, как и когда он нападет?
— Никак. Поэтому дожидаться его хода — глупо. Завтра вечером Правитель дает официальный прием в честь своего переизбрания. Почти все, кого еще защищает купол света над городом, будут там. Ну и нам пора нанести ему официальный визит. Изъявить, так сказать, волю народа. Перекроем все входы и выходы, окружим особняк. А дальше — дело за тобой. Чик — и ладно. Так ведь?
— Да, если отсечь силу колдуна от его гвардейцев, все станет гораздо проще, — я задумчиво кручу в пальцах нитяной браслет и вдруг вспоминаю кое-что еще. — Безмолвный Ужас отмечал ведьм браслетами. По его словам, они частично блокировали их магию. Если, конечно, работали.
— Работали и работают, — в голосе Тухли сквозит ничем не скрываемое раздражение. — Благодаря твоему мертвяку некоторые ярмарочные ведьмы сейчас даже примитивный амулетик зачаровать не могут. Хотя он сам, казалось бы, мирно сдох. Но вот и после смерти от него одни проблемы.
— Может, не только, — не совсем уверенно предполагаю я. — Он ведь пытался подобраться к Правителю, значит, мог ослабить его сторонников…
— Сторонниц, — хмуро поправляет маг, но я и сама это понимаю.
В документах, которые я нашла в квартире Теня, были только женские имена. И сейчас, глядя на то, как Тухля возится с жаровней, я вдруг вспоминаю, что действительно видела такой браслет у женщины, которая не могла не иметь никакого отношения к Правителю.
На руке его безумной жены блестела до боли знакомая полоска металла.
Неужели мертвый колдун нам уже помог? Неужели ослабил одну из подчиненных ведьм? И одна ли она была?
— Я бы особенно не надеялся, — бурчит Тух, и я понимаю, что сказала все это вслух. — Огния, жена Правителя, тихая сумасшедшая. Он ее на люди не выпускает.
— Еще бы, если она его главный сосуд, откуда он черпает колдовскую силу! Черный Пепел меня тоже не очень-то выпускал, когда я… — под пристальным взглядом друга я умолкаю.
— То есть Безмолвный Ужас проник в дом Правителя и обраслетил его жену? — кривится Тухля. — Незаметненько так, да? А она не кричала, не сопротивлялась и мужу ничего не сказала?
— Может, она хотела помочь, — тихо говорю я. — Ма бы наверняка хотела. Он ведь…
Жестокий и самодовольный.
