Он говорил не ради лести, а с искренним желанием помочь, улучшить её мир. Он старался показать не только знания, но и надёжность. Что он видит проблемы и знает, как их решить. Что он — защита от невзгод, будь то плохой дренаж или… более серьёзные угрозы. Он ловил её взгляд, стараясь вложить в свои слова и жесты это послание:
Елена слушала внимательно, задавала уточняющие вопросы, кивала. Лео видел, как она отмечает его компетентность, его спокойную уверенность, его искреннюю заинтересованность в успехе
Прогулка подошла к концу слишком быстро. Солнце клонилось к закату, окрашивая поместье в тёплые золотые тона. У крыльца Лео остановился. Пора было возвращаться.
Он взял её руку, поднес к губам. Его поцелуй был легким, почтительным, но в нем была вся его решимость, вся его зарождающаяся нежность.
Лео сел в карету. Когда она тронулась, он выглянул в окошко. Елена всё ещё стояла на ступенях, силуэт её был стройным и немного одиноким на фоне большого дома. Он помахал ей рукой. Она чуть склонила голову в ответ.
Карета выехала за ворота. Лео откинулся на спинку сиденья. Настроение было отличным. Лучше, чем отличным. Оно было наполнено светом, теплом и непоколебимой уверенностью. Он видел её смех. Чувствовал её легкую руку на своей. Видел доверие в её глазах. Слышал тепло в её прощальных словах.
Тревога о политических играх Версаля не исчезла. Но теперь она казалась не всепоглощающей тенью, а вызовом, который он был готов принять. Он справится. Он построит ей школу и приют. Он станет рядом. Он будет тем оплотом надёжности и защиты, который ей нужен. Он растопит лёд не натиском, а теплом своей искренности и дел. И когда придет время выбирать, она выберет его. Он верил в это. Солнце садилось, окрашивая небо в багрянец, а в сердце Леонарда де Виллара светила новая, яркая звезда надежды и решимости. Дорога к Ледяному Сердцу была открыта, и он шёл по ней не как проситель, а как рыцарь, готовый защищать свою королеву.
Возвращение в Шато Виллар после воскресного обеда было похоже на запуск мощного двигателя. Леонард не терял ни минуты. Уже на следующее утро в его большом кабинете собрались мастера: главный плотник Мартен с вечно задумчивым видом, Жан с мозолистыми руками, садовник-дендролог старик Клод, знавший о растениях все, и, конечно, Анри, готовый внедрить свои инженерные решения. Воздух гудел от энергии и предвкушения большого дела.
Вся неделя превратилась в вихрь созидания. Столы были завалены чертежами: планы здания школы с просторными классами и мастерскими, эскизы уютного приюта для малышей с солнечной террасой, схемы дренажной системы для парка Елены. Споры были жаркими, но конструктивными:
