Ловушка для сердцееда (СИ) полностью

Елена встретила его на ступенях дома. Как всегда, в траурном платье — тёмно-синем шёлке, подчеркивавшем её бледность и стройность. Вуаль была откинута. И хотя взгляд её оставался холодным, аналитическим сканером, Лео с первого же мгновения уловил нечто новое. Легчайшее смягчение вокруг глаз, едва заметное напряжение губ, сдерживающее… что? Нетерпение? Интерес? Он твердо знал: она была рада его видеть. И от этого знания его сердце взлетело так высоко, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Он был счастлив.

«Граф Виллар», — её голос был ровным, но без прежней ледяной отстранённости. «Добро пожаловать. Благодарю, что нашли время».

«Графиня, честь для меня — быть здесь», — Леонард склонился в безупречном поклоне, чувствуя, как важна каждая деталь. «Позвольте преподнести вам скромный знак… нашего общего интереса к новшествам». — Он протянул маленькую бархатную шкатулку. «Изобретение моего механика, Анри. «Вечная лампа» для чтения. Надеюсь, она принесёт вам пользу».

Елена взяла шкатулку с вежливым любопытством. Когда она открыла крышку, их пальцы соприкоснулись — её кончики в тонкой перчатке коснулись его обнажённой кожи на мгновение, дольше, чем требовала вежливость. Лео почувствовал, как по спине пробежали искры, а щёки предательски вспыхнули. Он смущённо отвёл взгляд.

И тогда он услышал это. Серебристый смех. Лёгкий, искренний, неожиданный. Он поднял глаза и увидел, как Елена смотрит на его смущение с открытой, почти озорной веселостью. В её глазах танцевали искорки настоящего, ничем не омрачённого смеха.

«Граф Виллар», — сказала она, всё ещё улыбаясь, — «вы… краснеете? От простого прикосновения? Это так… неожиданно. И мило».

Её смех был заразителен. Смущение Лео сменилось облегчением, а затем и его собственной, широкой, счастливой улыбкой. Лёд трескался не просто от тепла, а от искры веселья.

«Видимо, ваше присутствие, графиня, обладает не только освежающим, но и согревающим эффектом», — рискнул он парировать, радуясь, что смог ответить шуткой, а не запинкой.

Обед прошёл не просто хорошо, а превосходно. Разговор легко скользил от деталей проекта — где строить школу, сколько детей охватить, как организовать приют для малышей, какие мастера нужны для обучения ремёслам — к нейтральным темам: книгам, новостям из Парижа (осторожно, минуя дворцовые интриги), музыке. Лео был внимателен, точен в предложениях, демонстрировал глубокое понимание не только целей, но и практических сложностей. Он видел, как её настороженность постепенно таяла, уступая место деловому интересу и даже уважению к его компетентности.

«Вы продумали всё до мелочей, граф», — отметила Елена после обсуждения плана питания для детей приюта. «Это впечатляет».

«Опыт Шато Виллар, графиня», — скромно ответил Лео. «И желание сделать всё на совесть. Для ваших людей».

После десерта Елена неожиданно предложила:

«Может, пройдемся по поместью? Я покажу вам те уголки, о которых мы говорили. И вы сможете дать свои… экспертные оценки на месте.»

Сердце Лео забилось чаще. Прогулка! Наедине (почти, слуга шел на почтительном расстоянии).

«С огромным удовольствием, графиня», — ответил он, вставая.

У выхода он, соблюдая все правила приличия, но с затаённым вопросом в глазах, вежливо предложил ей свою руку. Елена замерла на секунду. Её взгляд скользнул по его протянутой руке, потом встретился с его глазами. В её тёмных глубинах боролись привычная осторожность и… что-то новое. Доверие? Наконец, она слегка кивнула и облокотилась на его руку. Легко, почти невесомо, но это был контакт. Доверие. Он почувствовал тонкость её руки даже сквозь ткань камзола и перчатку.

Прогулка стала откровением. Они шли по тенистым аллеям парка, мимо цветущих розовых кустов, вдоль аккуратных огородов. Лео, забыв о нервах, полностью погрузился в свою роль. Он указывал, комментировал, предлагал:

«Вот здесь, у старого дуба, графиня, идеальное место для беседки. Уединённо, тенисто. Отличное место для чтения».

«А этот склон… Видите, как застаивается вода после дождя? Простой дренажный канал решит проблему. Мои люди могут помочь».