Леонард смотрел на нее. В ее глазах горел тот же огонь, что зажегся в Жаке — огонь надежды и желания изменить свою жизнь. Он вспомнил свои слова о том, что школа — для всех, кто проявит желание. Жизель явно проявляла желание.
«Жизель, — его голос был мягким, но твердым. — Конечно, можно. Более того — это замечательно! Стремление к знаниям всегда похвально. Ты молодец, что решилась попросить.» Он видел, как ее лицо озарилось от этих слов. «Когда откроется школа, ты будешь одной из первых учениц в вечерней группе. А пока… — он улыбнулся ободряюще, — я поговорю с месье Леруа. Думаю, он сможет найти для тебя время пару раз в неделю, чтобы дать самые основы. После твоих основных обязанностей.»
Лицо Жизель озарилось такой радостью и благодарностью, что стало почти прекрасным.
«О, месье граф! Спасибо вам! Большое-большое спасибо! Я… я не подведу вас!»
Она чуть не сделала реверанс, но сдержалась, лишь сияя на него счастливым, безмерно преданным взглядом, прежде чем быстро выскользнуть из кабинета. Леонард знал — его мягкое поощрение лишь разожгло пламя ее чувств, но он не мог отказать в таком важном деле из-за этого. Стремление к знанию было свято.
Ужин в тот день был особенно теплым. Арман шутил, Леруа, слегка уставший, но явно довольный первым занятием, делился впечатлениями.
«Мадемуазель Мари обладает замечательной логикой и способностью к систематизации, — докладывал он Леонарду. — А молодой Жак… его ум работает удивительно практично. Он задает вопросы «как это работает?» и «как это улучшить?» — это бесценно! Они оба очень перспективны и жаждут знаний.»
Он отхлебнул вина.
«А ваша служанка, мадемуазель Жизель… она подходила ко мне после занятий. Скромно, но с той же решимостью, что и утром к вам. Ее тяга к знаниям искренна и похвальна. Я с радостью помогу ей с азами.»
Леонард кивнул.
«Я дал ей разрешение. Вечерние занятия в школе потом, и ваше время сейчас для основ.»
«Совершенно верно, — согласился Леруа. — Хотя… — он немного помолчал, — ее природный ум, возможно, не столь остёр и быстр, как у Мари или Жака. Но упорство и горячее желание — это тоже великая сила. И она заслуживает шанса.»
Леонард согласился. Не все должны быть гениями. Важно дать каждому возможность стать лучше.
На этой ноте — надежды, новых начинаний и тихого удовлетворения — все разошлись. Леонард стоял у окна своего кабинета, глядя на первые звезды. В голове мелькнул образ женщины с теплыми глазами и сильными руками. Увидит ли она то, что строю? Поймет ли? Воскресный обед у Ламбер приближался. Но сейчас, в тишине своего дома, среди людей, которым он давал шанс, Леонард чувствовал глубокое спокойствие. Он сеял семена. Семена знаний, семена перемен. И первые ростки — Жак, Мари, даже Жизель — уже пробивались к свету, обещая будущий урожай для Виллара.
<p>Глава 24. Сестринское Сердце и Братская Клятва</p>Утро перед визитом к герцогам де Ламбер прошло в непривычной для Леонарда суете. Он быстро позавтракал, отдав лишь необходимые распоряжения Арману по текущим делам поместья — проверить ход работ над амбаром Жака, удостовериться, что Леруа ни в чем не нуждается, принять возможных поставщиков.
«Не волнуйся, Лео, — успокоил его кузен, доедая яйцо. — Я здесь как твоя тень. Все под контролем. Главное — вернись с рассказом. Элоиза… она…»
