«Да. Но это… это невозможно. Папа никогда не согласится. Он беден… очень беден. Хотя добр, умен и благороден душой… как никто другой.» В ее глазах стояли слезы. «Это ваш кузен, месье. Арман де Люсьен.»
Удар грома среди ясного неба. Арман! Вот почему Элоиза так редко появлялась в свете — не из-за замкнутости, а из-за тайной любви, обреченной на провал из-за сословных предрассудков. И вот она призналась ему, Леонарду, которого только что назвала братом.
Леонард взял ее руку, мягко сжал.
«Элоиза, — сказал он твердо. — Я твой друг. Твой брат. И я обещаю тебе: я что-нибудь придумаю. Не отчаивайся.»
На ее лице расцвела надежда, хрупкая, как первый весенний цветок.
«Вы… вы правда?»
«Честное слово Виллара, — улыбнулся Леонард. — А пока… давай сохраним это в тайне. И будем дружить.»
Обед прошел в удивительно теплой атмосфере. Герцог, видя явную симпатию между молодыми людьми (истолковав ее, конечно, по-своему), стал чуть менее холоден. Герцогиня была тронута вниманием Леонарда к ее фонду. А Леонард и Элоиза обменивались взглядами, полными нового, крепкого доверия и затаенного плана.
Прощаясь на пороге, Леонард поклонился герцогу и герцогине.
«Благодарю за гостеприимство. Ваш дом дышит покоем и мудростью. Я обязательно навещу вас на следующей неделе, если позволите?»
«Будем рады, граф де Виллар, — ответила герцогиня, а герцог одобрительно кивнул.
Дорога обратно в Виллар пролетела для Леонарда в жарких размышлениях. Невеста? Нет. Но он обрел нечто, возможно, более ценное — настоящего друга и сестру по духу. И теперь у него была миссия.
Он застал Армана в кабинете, разбирающим счета.
«Ну что, кузен? — Арман отложил перо, его взгляд был полон любопытства. — Как наш затворник с независимым умом?»
Леонард сбросил дорожный плащ, сел напротив.
«Элоиза де Ламбер, — начал он, глядя Арману прямо в глаза, — это самый искренний, умный и романтичный человек, которого я встречал в этих кругах.»
Арман замер.
«О? Звучит… впечатляюще.»
«Она читает Руссо, любит природу, презирает лицемерие света и обладает сердцем, полным доброты и сострадания, — продолжал Леонард, наблюдая за реакцией кузена. Он видел, как в глазах Армана вспыхнул неподдельный интерес, быстро смененный привычной самоиронией. — Совсем не похожа на холодную статую, как я опасался.»
«Рад за тебя, Лео, — Арман улыбнулся, но в улыбке была тень грусти. — Значит, герцогиня скоро станет твоей тещей?»
«Нет, — резко сказал Леонард. — Элоиза мне как сестра, Арман. Чисто и ясно. Мы оба это почувствовали.»
Арман выдохнул, не скрывая облегчения, но тут же на его лицо накатила волна скепсиса.
«Как сестра… Ну что ж, это хорошо. Значит, не будешь несчастен в браке по расчету. А она… она заслуживает счастья.»
«А ты, кузен? — тихо спросил Леонард. — Как ты к ней относишься? Представь, если бы… если бы сословные преграды не существовали?»
Арман откинулся в кресле, закрыл глаза на мгновение. Когда он открыл их, в них была редкая для него серьезность и горечь.
