Ловушка для сердцееда (СИ) полностью

«Мы стараемся помогать нуждающимся семьям, — ответил он честно, — уменьшаем оброк, если ситуация тяжелая, поддерживаем продуктами из замковых запасов. Когда ребенок подрастет, он сможет пойти в школу…» Он говорил, но вдруг его мысль зацепилась за ее вопрос. Матери… малыши… работа… В его сознании, привыкшем к системному мышлению, щелкнул тумблер. Картинка сложилась.

«Хотя…» — он произнес это медленно, глядя не на Елену, а куда-то в пространство, мысленно моделируя, — «хотя… вы правы. Это неэффективно. И несправедливо. Нужно что-то… другое.» Он посмотрел на нее, глаза его загорелись азартом нового решения. «Что, если… создать здесь же, рядом со школой, небольшой дом? Место, где матери могли бы оставить малышей на несколько часов под присмотром надежных женщин? Не школу, а… приют дневного пребывания? Тогда матери смогли бы спокойно работать, зная, что ребенок в безопасности и накормлен. А позже, когда малыши подрастут, их путь лежал бы прямиком в школу!»

Он выпалил это, увлеченный внезапной идеей, этой простой и гениальной (как ему казалось) оптимизацией социального процесса.

И увидел, как глаза Елены становятся все шире и шире. Лед растаял полностью, уступив место потрясению, а затем — чистому, немому восхищению. Она смотрела на него, будто впервые видела. Ее губы чуть приоткрылись.

«Дневной… приют для малышей…» — прошептала она, обдумывая слова. Потом покачала головой, и в ее глазах вспыхнул почти упрек к себе самой. «Это… это же гениально просто. Почему… почему я об этом не подумала?» В ее голосе не было зависти. Было искреннее изумление перед очевидностью и глубиной замысла, который только что родился у него на глазах из ее простого вопроса.

Леонард стоял, ощущая жар на своих щеках, но уже не от смущения, а от волны удовлетворения и надежды. Он видел не просто интерес в ее глазах. Он видел уважение. И зерно настоящего, глубокого любопытства к нему, к Леонарду де Виллару, который раздавал земли, устраивал школы и придумывал дневные приюты для крестьянских детей.

Игра была далека от завершения. Тайна Гаспара де Вольтера все еще висела между ними холодной тенью. Но в этот момент, под переливами волшебных фонтанов, перед скромным зданием школы, Леонард почувствовал, что пробил первую, самую толстую стену Ледяной Короны. И увидел за ней не холод, а живой, пытливый ум и сердце, способное восхититься добрым и умным делом. Протокол «Сближение»: Статус — КРИТИЧЕСКИЙ ПРОГРЕСС. Уровень доверия объекта «Елена» — рост на 40 %. Новая задача: Разработка проекта «Дневной приют».

Сила волшебных фонтанов Анри начала меркнуть. Цветные струи становились реже, прозрачнее, уступая место обычному серебристому отблеску лунного света. Музыка оркестра сменилась на более томную, задумчивую — сигнал приближающегося финала бала. В воздухе витала смесь усталости, приятной сытости и легкой грусти от завершения чего-то прекрасного и необычного. Запахи: выдохшиеся духи, пригашенный воск, сладковатый дымок от последних сигар и едва уловимый аромат ночных цветов.

Леонард стоял у края паркета, наблюдая, как гости начинают медленно стягиваться к выходу, обмениваясь последними впечатлениями. В его голове тикал таймер. Последний шанс. Последний вальс.

Он видел Елену, беседующую с герцогиней де Монморанси. Ее осанка по-прежнему была безупречна, но в уголках губ читалась легкая усталость. Однако, когда их взгляды случайно встретились, Лео не увидел прежней ледяной стены. Было что-то другое — внимание. Сдержанный, но живой интерес. Школа. Приют. Его реакция на ее вопрос… Он явно заставил ее взглянуть на него иначе. Слухи о легкомысленном повесе, казалось, растворились в сиянии фонтанов и серьезности его социальных проектов.

Шанс: 70 %. Риск: Отказ в финале может снизить прогресс. Действие: Пригласить.

Леонард сделал глубокий, незаметный вдох, выровнял плечи — поза не юнца, а хозяина, предлагающего почетную партию. Он пересек зал с безупречной грацией.