– По нашим оперативным данным, в Волжске и на Колхозном базаре обнаружены вещи, принадлежавшие Пироговым, Кашафутдиновым, и продает их теща Хрипунова Ксения Богаткина. Мы установили за ней наблюдение, пока решили ее не трогать. Сама по себе торговля чужими вещами не является доказательством какой-либо вины. Следует действовать тоньше. Дворникова может от всего отказаться. Например, может сказать, что эти вещи она купила у случайного продавца где-нибудь на улице. Баба она ушлая, крепкая, и с ней придется нам еще повозиться. Но это еще не все. – Виталий Викторович выдержал паузу, а потом, обращаясь к капитану Рожнову, спросил: – Помнишь, Валентин, нападение на квартиру Тузовых?
– Как же я могу забыть такое, товарищ майор? Мне до сих пор стыдно, что мы бандитов упустили! Тогда ведь был ранен старшина Гоманьков, – отозвался Валентин Рожнов. – Ведь я тогда был поставлен старшим в засаде, и если бы не глупая случайность, то преступники уже давно понесли бы наказание!
– Старшина идет на поправку, скоро он вернется в строй. Хотя встреча произошла ночью, но по фотографиям среди прочих он опознал Петра Петешева. А еще ты сказал, что ранил его в ногу.
– Именно так, товарищ майор.
– Нужно придумать хитрый способ, который бы нам позволил проверить, есть ли у него на ноге пулевое ранение или все-таки отсутствует. Предложения какие-то имеются на этот счет?
– Может, вызвать Петешева в военкомат якобы на медкомиссию? – предложил Егор. – А там врачи осмотрят его ногу и нам сообщат.
– Хитро! Попрошу военкома, чтобы он не одному Петешеву повестку отправил, а еще и его соседям, чтобы он ничего не заподозрил. Все, а теперь давайте, расходимся! Завтра вставать рано. Зинаида на месте?
– Сидит у себя, заполняет какие-то документы, – ответил Рожнов.
– Вот неугомонная девчонка, – покачав головой, неодобрительно сказал Щелкунов. – Я же уже давно отпустил ее домой, а она все на рабочем месте. Подвезу я ее до дому.
За окном была ночь, лишь в парке «Черное озеро» полыхали уличные фонари. Закрыв кабинет, Виталий Щелкунов направился в кабинет следователя Зинаиды Кац, располагавшийся от него через три двери. Звуки усталых размеренных шагов глушили толстые ковровые дорожки с густым ворсом. Дверь в ее кабинет оставалась приоткрытой, через небольшую щель Виталий видел ее худенькую фигуру, склонившуюся над столом. Девушка писала отчет, совершенно позабыв о времени.
– Не помешаю? – спросил Щелкунов, проходя в кабинет.
Его встретили ясные девичьи глаза.
– Нет, товарищ майор.
Майор, придвинув стул, сел напротив Зинаиды.
– Что-то ты отдалилась от меня, товарищ младший лейтенант юстиции, – произнес он с грустью. – Мы же договорились с тобой, ты меня называешь по имени.
Зинаида Кац подняла на него глаза, в которых он увидел разлившееся море боли.
– У меня были на то причины.
– Какие?
– Ты признался, что у тебя есть другая женщина. И ты сказал, что она тебе небезразлична. Чего мне терять время? Я должна устраивать свою личную жизнь.
– Я признался, потому что не хотел тебя обманывать. Чего же начинать серьезные отношения со лжи. Как только я понял, что ты для меня небезразлична, я порвал с этой женщиной. Все это в прошлом. Мне бы не хотелось тебя терять.
– Это все слова.
– Как мне доказать, что ты мне нужна? Давай начнем все сначала. Забудем обиды, что нас разделяют.
– Ну что ты со мной делаешь? – в отчаянии произнесла Зинаида. – Я не могу без тебя. Меня тянет к тебе. Пробовала забыть тебя и все, что между нами происходило, но у меня ничего не получается.
– Пойдем, – произнес Щелкунов.
– Куда? – удивленно посмотрела на него Зинаида.
– Домой… Мы и так очень много времени потеряли. Не хочу жить без тебя даже один день.
Петр Петешев слегка растерялся, когда из военкомата ему принесли повестку с требованием прийти.
– Распишитесь вот здесь, – вежливо попросил парень. – В военкомате нужно быть завтра в восемь ноль-ноль.
– А это еще зачем? – стараясь придать своему голосу безразличие, поинтересовался Петешев. – На сборы, что ли, какие-то? Так я не военнообязанный.
Петр вновь испытал легкий неприятный холодок внутри, очень напоминавший тот, что ощутил, когда его допрашивал майор из отдела ББ. Тогда буквально земля под ногами качнулась. А теперь по-новой… А может, в уголовке прознали про его фокусы на медкомиссии и пожелали, чтобы он прошел ее еще раз? Вон на базарах рассказывают – по всей Татарии стрельба идет. Красноперые дезертиров отлавливают. Обидно было бы получить срок сейчас как уклонист, когда война давно закончилась.
– Это вам на медкомиссию, – пояснил парнишка. Похоже, что вестовой говорит искренне и не знает, для каких целей раздают повестки.
– Мне одному, что ли? – хмыкнул Петешев. – Как самому главному вояке? Что за честь такая?
